Ее светлые волосы были собраны в хвост, а аромат духов моментально заполнил маленькое помещение.

– Экзамен на адвоката? – обратилась она ко мне.

Я смотрел перед собой, но ощущал, как ее взгляд буравил меня с ног до головы. Она придвинулась на дюйм ближе ко мне.

– Почему акулы не едят адвокатов? – спросила она.

– Кажется, я уже слышал эту шутку.

– Я уверена, что вы слышали их миллион. Ну так что? Почему акулы не едят адвокатов?

– Профессиональная вежливость, – ответил я.

– Верно. Ваша очередь.

– Как спасти тонущего юриста?

– Снимите ногу с его головы.

Женщина снова рассмеялась, и лифт остановился на ее этаже.

Она прижалась спиной к двери, чтобы не дать ей закрыться, открывая мне обзор на ее стройное тело и обтянутую шелком грудь.

– Слушай, этот экзамен был чудовищный, – проговорила она и хихикнула. – Не хочешь выпить со мной? Отпраздновать. Пожалуй, я уже начала немного в баре, но ты можешь наверстать упущенное.

– Нет, спасибо. Я с… кое с кем.

– Кое с кем? – переспросила женщина. – С девушкой?

Я примерил это определение.

Не подходило. Одно провальное свидание и несколько поцелуев не делали ее моей девушкой.

Мы даже не спали с ней, однако я чувствовал, что она была ближе любой женщины в мире, а глубина моих чувств к ней пугала. Но она не являлась моей девушкой. Это слово, с одной стороны, было слишком емким, но с другой – недостаточным.

– Дарлин особенная, – сказал я.

– О мой бог, ни слова больше, – воскликнула женщина. – Я надеялась, что увидела тебя первой, но то, как изменилось твое лицо от одного упоминания ее имени… – Она покачала головой с разочарованным вздохом. – Я опоздала.

Она поправила сумочку на плече и позволила дверям закрыться, подарив мне на прощание понимающую ухмылку и взмах пальцами.

Серебристая дверь закрылась, оставляя меня один на один с моим отражением. С размытым уставшим лицом и улыбкой, о которой я даже не подозревал.

Я планировал вернуться домой на автобусе утром, если вдруг тест задержится, но стоило мне зайти в номер в отеле, и я сорвался. Уставший мозг взывал ко сну, а сердце требовало немедленного возвращения к Оливии и Дарлин на ближайшем автобусе.

Я взял телефон и набрал Дарлин.

– Привет, – тихо ответила она. – Сдал?

– Да, сдал.

 – Я не звонил ни ей, ни Джексону, пока был в Сакраменто, стараясь не отвлекаться. Эти два слова показали мне, как я соскучился.

– Как думаешь все прошло? – спросила она.

– Я сделал все, что от меня зависело. – Я вздохнул и откинулся на подушки, и часть давления постепенно отступила. – Я сделал все возможное ради Оливии. И ради тебя. Ради нас. Независимо от того, что произойдет после слушания в пятницу.

– Ох, Сойер, – сказала она дрожащим голосом. – Я так горжусь тобой. И знаю того, кто тоже гордится тобой.