— Я пришёл, чтобы обсудить детали твоей будущей беременности, — он так владел собой, что я ощутила новый укол растерянности. — Увы, мне плевать на твое прошлое и как так получилось, что я узнал о сыне только сейчас. Пусть это останется на твоей совести. Вечером за тобой приедет мой водитель. Свою машину оставишь на парковке и везде будешь ездить с Леонидом. Теперь я буду контролировать каждый твой шаг. Это договор, — Артур бросил на стол черную папку. Я была так взволнованна его появлением, что не обратила изначально на нее внимания. — Советую хорошо с ним ознакомиться, прежде чем подписывать, — снова зазвучал мужской голос.

— Ты не можешь вот так поступать с моей жизнью и чувствами нашего ребенка…

— Все, что от тебя требуется — это быть с Егором, не сближаться с моей дочерью и забеременеть, чтобы спасти общего сына. Вопросы?

— Что… Что если ЭКО не получится? — хрипло произнесла я.

В горле пересохло, и мне захотелось выпить воды, но я не могла пошевелиться. Мысли словно испуганные тараканы расползались в разные стороны. Я не угадывала себя. Этот мужчина лишал меня спокойствия и способности здраво соображать.

Но внутри поселилась надежда, что, возможно, он сменил гнев на милость раз находился здесь.

Мужчина посмотрел на меня пронзительным взглядом. По-видимому, душевное смятение и боль, которые я испытывала, отразились у меня на лице, так как голос Артура стал мягче:

— Получится. Думаю, если восемь лет назад проблем с беременностью не возникло, то и сейчас все пройдёт хорошо. После подсадки эмбриона и его удачного прикрепления, ты уйдёшь с работы.

— Нет! — ответила я дрожащим голосом. — Я должна на что-то жить и обеспечивать себя… Ведь на моих руках останутся двое детей…

— Ты уйдёшь с работы, — жестче повторил он.

 — После рождения ребёнка и удачной операции Егора, я заберу опеку над детьми, и ты вправе работать хоть сутками напролёт. А пока ты будешь жить так, как скажу я. Ты ведь хочешь, чтобы Егор выздоровел? — я с трудом проглотила слюну.

— Ты чудовище… Ты не можешь выдвигать мне такие условия! Ты…

Артур поднялся на ноги, резкие черты его лица были непроницаемы.

— Я бы не советовал тебе выходить за рамки вежливости, — насмешливо произнес он. — Но раз уж ты решила обменяться любезностями, знай, я ненавижу тебя и не прощу никогда твоего предательства, — в его низком голосе прозвучала такая горечь, что я оцепенела.

Артур смотрел на меня сверху вниз, в его глазах появилась боль, которой раньше не было.

— Я не виновата… я была девчонка, я испугалась! Я говорила тебе, что твой отец…

— Ты и сейчас боишься, — перебил меня Артур, не скрывая раздражения. — Мой отец, увы, сильно болен, чтобы подтвердить или опровергнуть твои слова. Но, поверь, это и не имеет никакого значения.