Опустив глаза на мой круглый живот он превратился в каменную статую и даже перестал, как мне показалось дышать. Вид у него был такой, будто все это время мужчина размышлял над сложной арифметической задачей.

— Сережа! — жена упала перед ним на колени и взяла его руки в лицо. — Ты с нами? Ты вспомнил что-то? Сережа?

Я сглотнула нервный ком и сделала шаг навстречу мужчине, не сводя глаз с его лица. Желание убежать испарилось окончательно.

— Вика… — прошептал он. — Это ты? — а в его глазах полыхнул огонь.

Я читала в интернете о вспышках просветления разума при этой болезни.

Но никак не ожидала, что стану этим толчком. Я две недели жила в этом доме, ходила перед ним каждый день, а он смотрел на меня все это время, как на предмет мебели.

— Сережа! Ты угадал эту девушку? Вспомнил, что они встречались с Артуром до его свадьбы с Ольгой?

Значит, что-то да знала обо мне эта женщина? Но зря она так переживала и вскрикивала, Багров и не забывал обо мне на протяжении многих лет, пока его не сразила болезнь.

— У них есть маленький сын, он очень болен. Оля умерла в прошлом году, а Вика живет с нами и скоро подарит нам еще двоих внуков, — рука женщины легла на его ладонь и погладила ее.

В глазах Валентины Андреевны блестели слезы, а я гордо вскинув подбородок ждала, что Багров покажет сейчас свою дьявольскую сущность, начнет брызгать обвинениями и попросит меня немедленно убираться из его дома и их жизни.

— Я в курсе кто это, — сказал он вымученным голосом. — Но как она здесь оказалась?

Если стереть морщины с мужского лица и оставить только этот ясный взгляд черных глаз, то с уверенностью можно было бы сказать, что передо мной сидел тот самый человек, который более восьми лет назад приказал мне убираться из жизни его сына.

Багров обвел комнату глазами и, разъединив со мной взгляд, посмотрел на жену. Та плакала и держала его за руку.

— Оставь нас одних, — попросил он жену.

— Что? — она стерла слезы с лица, а я инстинктивно схватилась руками за живот.

Нет, я больше его не боялась, мужчина ничего мне не сделает. Даже встать с кресла не сможет, а словами меня больше никто не ранит. Но я хотела послушать, что он мне скажет. Потому что он остался единственным кто бы мог ответить мне на терзающие меня вопросы.

А это прозрение, возможно, будет последним в его жизни, потому что болезнь прогрессировала, а я скоро съеду из этого дома и больше никогда не переступлю его порога.

Валентина Андреевна перевела на меня непонимающий взгляд, я слабо кивнула, мол все в порядке, делайте, как он говорит. Женщина поднялась на ноги и отошла в сторону, смотря на меня растерянным взглядом. Но из комнаты она не ушла, а встала в дверях гостиной.

— Подойди, Вика, не бойся, — произнес Багров-старший слабым и уставшим голосом.