Катя, в отличие от меня, вела себя раскрепощено и, увидев Валентину Андреевну, маму Артура, бросилась к ней в объятия.

— Ба-а-а! Я скучала! — они крепко обнялись, а я почувствовала себя еще больше не в своей тарелке.

Глубоко внутри я злилась на Артура, что он создавал для меня такие ужасные условия. Как и понимала, что это были вынужденные меры. В свою очередь я готова была перетерпеть неудобства и наступить на свою гордость. Откуда мне знать как обстояли дела у мужчины на самом деле, скорее всего, он взвесил все за и против и выбрал наименьшее из зол, поэтому мы с Катей были сейчас здесь.

— Добрый день, — я поздоровалась с женщиной, когда они с Катей подошли к нам. Артур тоже поздоровался с матерью и прошел мимо, чтобы отнести наши сумки в дом.

— Валентина, — женщина протянула мне руку.

С мамой Артура я никогда в отличии от ее мужа знакома не была и видела сейчас тоже впервые. А вот Багрову-старшему в свое время докладывали о каждом шаге сына, но он сильно засуетился, лишь когда Артур приехал в Орловск ради меня на все лето и сказал, что без меня больше в столицу не уедет. Тогда-то Сергей Багров и показал свое истинное дьявольское лицо.

— Вика, — представилась я. — Если вы не против, мы поживем у вас какое-то время… — я смущенно улыбнулась и перевела взгляд на Катю, которая не выпускала из своей ладошки бабушкину руку.

— Все в порядке, — добродушно улыбнулась она и опустила глаза к моему выступающему животу. — Артур мне рассказал о вас с Егором. И я рада, что у нас будет время познакомиться с вами поближе. Проходите в дом.

Артур мне рассказал… Что именно он ей поведал и как глубоко зашел их разговор о нас? Она была в курсе проделок своего мужа?

Я вспомнила о подарке — симпатичных бежевых пинетках, и решила поблагодарить лично:

— Спасибо вам за пинетки, они прелестные!

— Вязание — одно из моих наилюбимейших хобби, — отозвалась Валентина Андреевна.

Интересно, она знала, что одной пары нам будет недостаточно?

— Идемте пить чай? — предложила она.

Я мельком озиралась по сторонам. Пока Артур и Катя нарезали пирог на кухне, женщина предложила провести для меня небольшую экскурсию по дому и показать нашу спальню с Артуром.

Я согласилась, лишь потому что не хотела показаться грубой, только когда мы останавливались у той или иной двери, я цеплялась за мысль, что возможно за этой деревянной перегородкой находился человек, которого я ненавидела и презирала после всего, что случилось в моей жизни, после всех размолвок и недоверия Артура, наверное, только сильнее. Но с этими чувствами необходимо было что-то делать, потому что ни к чему хорошему они не приведут.

Об отце Артура за нашу длинную экскурсию не было сказано ни слова.