Не против…

Последние два месяца моей жизни по накалу чувств и переживаниям были похожи на американские горки или на восхождение на Эверест: чем выше я поднималась, тем сильнее ощущала как сдавливало грудь и я не в состоянии сделать полноценного вздоха. Я то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание, высоко задирала голову, и была не уверена, что осилю этот путь наверх. Тем более в одиночку. А если и доберусь до самой вершины, где гарантии, что на пьедестале я устою, а мужчина одним легким движением руки не сбросит меня вниз на острые камни и выступы?

Отложив телефон в сторону, я прислонилась лбом к холодному стеклу и стояла так какое-то время, пока не почувствовала приступ дурноты.

Головокружение, слабость, тошнота проявлялись в последние дни все чаще и чаще. Я начала реагировать на запахи и состояние очень было похожим на то, когда я носила Егора. Но все это мелочи в сравнении с тем отчаянием и тоской, которые поселились внутри меня. Не смотря на отстраненность и холодность Артура, я любила этого человека и мечтала быть рядом со своим палачом.

Всю ночь я плохо спала, ворочалась с боку на бок и не могла найти удобного положения, думала обо всей ситуации, о словах Артура и без конца вспоминала его взгляд в машине — уставший и разбитый, но не пустой, а будто я действительно что-то значила для мужчины.

В итоге у меня разболелась голова, я встала и поняла, что нам следует поговорить еще раз, ради Егора и Кати. Ради своих будущих детей. Включать благоразумие в таких диких условиях существования удавалось все хуже и хуже. Но мне ведь сейчас не войну стоило разжигать, а стараться выживать в тех условиях, что мне предоставляли. Я до конца не верила словам Артура и заверениям, что ко мне и пальцем не прикоснутся и не причинят вреда моим крошкам. Но и не верить не могла. Потому что это последнее, что мне оставалось.

Утром на мой телефон поступил звонок. Мне звонила из клиники Кольцова Елена Юрьевна. Я долго не решалась ответить на вызов, но в конце концов любопытство одержало надо мной верх. Я вышла из палаты и прижала телефон к уху.

— Добрый день! Виктория, у вас все в порядке? Вчера ко мне заезжал Артур Сергеевич и у нас с ним состоялся серьезный разговор, из которого я поняла что из-за условий договора и моего предложения о проведении редукции у вас сложились недоразумения в отношениях…

Будь я на месте Артура, то разнесла в пух и прах их богадельню и камня на камне не оставила за такое недоразумение.

— А сегодня Артур Сергеевич утром передал мне с водителем документы, он внес правки во все пункты договора касательно количества детей и ведения беременности, а так же убрал со всех дубликатов свое имя, чтобы впоследствии вы сами принимали все решения.