— Никита, — позвал он, — проследи, чтобы Виктория Александровна благополучно добралась до палаты Егора. И скажи Косте, чтобы продолжал круглосуточно находиться на парковке.

Я ничего не ответила, просто потому что эта встреча и этот разговор морально меня выпотрошили. Я мечтала добраться до палаты Егора, выпить воды и немного полежать, чтобы прийти в себя и осмыслить масштабы своей личной трагедии. Но может быть, и не было никакой трагедии, а все, что уже успело нарисовать мое воображение не стоило и грамма переживаний? Но даже если так, то Артуру давно пора уже уяснить, что я не его игрушка и не всегда буду делать то, чего он ждал от меня.

Я не хотела возвращаться в палату к Егору в таком взвинченном состоянии, но Никита, словно грозный страж, следовал за мной по пятам, не оставляя мне выбора.

— Со мной все хорошо, — остановилась у лифта и поглядела на мужчину. Я понимала, что это его работа, и он не мог ослушаться приказа начальства, но я устала от этой излишней опеки Артура, невозможности сделать шага в сторону и принимать самостоятельные решения. К чему это в итоге привело? Что пропасть между нами стала еще больше и глубже?

— Вы же знаете, что я все равно провожу, — сказал он смотря на меня пустым взглядом.

Я лишь шумно выдохнула в ответ и опустила глаза в пол, рассматривая носы своих бежевых балеток. Мы поднялись в лифте наверх, мужчина проводил меня до палаты и подождал, пока я не войду внутрь.

Спустя несколько часов, когда Егор уснул, я аккуратно выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить его и подошла к окну. Машина Кости стояла на парковке. Я взяла в руки телефон и включила его, сим-карта подключилась к сети и посыпался шквал сообщений о пропущенных звонках.

Успокоившись, я поняла, что вела себя слишком резко и эмоционально при разговоре с Артуром, но иначе бы и не смогла с ним себя вести, даже если бы имела возможность отмотать время назад. Не получилось бы, приложи я хоть титанические усилия, потому что Артур сам виноват во многом, что сейчас происходило между нами. Столько всего накопилось внутри меня. Когда-то этот всплеск эмоций и претензий должен был выйти наружу, а моя выдержка дать слабину. Все эти договора, сдержанное поведение Артура, дистанция и прочие поступки с его стороны… Возможно, что-то из этого было совершено во благо, но легче мне от этой мысли не становилось, а камни на душе тяжелели и в размерах не уменьшались. К тому же много невысказанного и наболевшего осталось внутри меня. Как уж тут сохранять спокойствие и ясный ум?

Я смотрела в телефон на номер Артура и думала об этом человеке, обо всех словах, что прозвучали в машине, нашем разговоре и так и не услышала от него никаких важных слов, кроме как, я не против их двоих.