Артур ведь сейчас уехал в Германию… Он поехал договариваться с германскими клиниками и врачами или решал свои вопросы по бизнесу? Естественно, мне была преподнесена вторая версия и, как оказалось, я ничего не знала о планах Багрова.

Когда эмоции немного улеглись, то я подумала о том, что мне не нравится молчание Артура. Он явно замыслил что-то нехорошее. Через месяц с небольшим ровно в двенадцать недель меня ждал первый скрининг. До этого времени я не дамся врачам убрать ни одного из малышей, а после уже никто не возьмет на себя такую ответственность за проведение данной процедуры, и даже Артур.

Телефон я не включала, как и понимала, что не смогу прятаться все время за стенами этой палаты. Но Артуру действительно придётся для начала меня убить, чтобы провести редукцию. А если он решится на это, то таким образом избавится сразу от четырёх членов семьи. Занимательная арифметика.

Багров заявился на порог палаты, в которой мы все это время провели вместе с Егором спустя три дня. Уставший, я сразу обратила внимание на чёрные круги под его глазами, напряжённый взгляд задержался на моем лице, и жесткая складка пролегла между бровями, когда он заметил, как я схватилась одной рукой за подоконник, а другой прикрыла свой живот.

Я знала, что при Егоре он будет вести себя как обычно, только от мрачного и устрашающе грозного вида мужчины у меня все содрогнулось внутри. Каким все-таки жестоким и циничным был этот человек и, надо же, ему хватило совести появиться! Но с другой стороны это хорошо, что он приехал, потому что молчать больше не было сил. Мне хотелось дать ему такую смачную оплеуху, чтобы мозги в его голове встали на место. Мое предательство и годы молчания было ничто по сравнению с тем на какой ад он меня толкал.

Лишь в одном я чувствовала вину перед мужчиной, и то больше перед его дочерью, потому что бросила Катю. Но в дом Багрова я больше не вернусь!

— Я буду ждать внизу, — Артур не спускал с меня глаз, а у меня снова что-то перевернулось внутри. Ждать он будет! И я приду. Я спущусь к нему, как он когда-то приехал ко мне в больницу и заявил, что превратит мою жизнь в ад и накинулся душить.

— Пап, ты не останешься? — удивленно спросил Егор и перевел на меня непонимающий взгляд.

— Не сегодня, сынок, — он покачал головой.

 — Я только что с дороги и сразу к вам, чтобы решить один вопрос с твоей мамой, — он подошел, обнял ребенка, а затем развернулся и молча направился к двери.

Какое-то время я стояла на месте и собиралась с духом. Сердце бешено стучало в груди и от моего самообладания не осталось ничего, даже песчинки. Поцеловала Егора и пообещала ему, что скоро вернусь. Артура в коридоре не оказалось. Пока я спускалась на лифте вниз, прокручивала в своей голове, наверное, в сотый раз все, что хотела сказать мужчине.