– Неверно излагаешь! Надо говорить: мало ли мы с кем, бабы, случаемся…

– Ладно, черт с ними, с мужиками! Ты видела, как Фрида перекосило, когда после твоего гениального вопроса разговор оживился? Он ведь сперва сидел, вроде как улыбался поначалу, а потом все каменел… Я за ним внимательно наблюдала!

– Скажи, а почему он Андре? Он что, из Франции?

– Нет, из Нижнего Новгорода. Вообще-то он Андрей Фридлянд.

– Он в России издается?

– Издавался одно время, но что-то там не срослось. У него характер мерзкий. Понимаешь, я знакома с его двоюродной сестрой. Она с ним не общается.

– А семья у него есть?

– Есть. Семья, говорят, хорошая… Понимаешь, у него явно комплекс непризнанного гения, а это тяжелый диагноз…

– А лицо у него очень хорошее, красивое, породистое…

В этот момент Зюня поднялась на задние лапки, а мордочку положила на стол.

– Это она говорит, что породистая она, а не какой-то там писака-неудачник!

– Почему он неудачник?

– А ты как думала? Какие у него в Израиле тиражи? Смех один. А в России могли бы быть в разы, в разы больше! Ему предложили печататься под своей фамилией, чтобы читатель понимал, кто есть кто. А он отказался. Ну, они его и послали…

– Чего ты не поняла?

– Зачем издателям в России нужна его настоящая фамилия?

– Чтобы читатель не думал, что Андре Фрид француз или там канадец, а Андрей Фридлянд вполне понятно, наш… то есть просто еврей, но наш…

– Теперь поняла. Ну, это, в конце концов, его дело и его право.

– Конечно. Да черт с ним! Скажи лучше, у тебя фотка доктора есть?

Оксана слегка замялась.

– Понимаешь… Это я в интернете нашла…

– Какая разница! Покажи!

– Ох, какой славный! Улыбка такая… Он рыжий что ли?

– Глаза у него добрые, веселые…

– Нет, сейчас они у него совсем невеселые…

– Оксанка, не будь дурой, позвони ему!

– Нет, не буду. Не хочу навязываться.

– Да о чем ты! Ты в Израиле, он в Москве. У каждого своя жизнь, но между вами все же что-то было, и ты совершенно не знаешь, о чем он там думает. Может, ему кажется, что в его нынешнем состоянии он тебе не нужен. Может, тоскует там по тебе, боится быть навязчивым…

– Да вряд ли… Может, ему просто западло иметь роман с парикмахершей…

– Ой, как интересно! Ты, оказывается, комплексуешь из-за своей профессии, в которой ты, между прочим, преуспела больше, чем в музыке… Вот не думала!

– Да нет, Сонь, я вовсе не комплексую… – слегка смутилась Оксана, – просто в Москве все по-другому…

– Вот именно! В Москве так же, как везде, ориентируются на интернет, а не на старые сословные предрассудки. И поверь, там классный парикмахер теперь котируется куда выше, чем задрипанный преподаватель музыки.

– Вероятно, ты права, – не без горечи усмехнулась Оксана.