Оксана с Соней сели рядом.

– Оксан, а давай после встречи посидим где-нибудь, я тебя приглашаю.

– Можно, – кивнула Оксана.

Постепенно места заполнились.

– А Фрида не видно, – заметила Оксана.

– Придет последний. Ему вынесут стул. Он сядет в отдалении и будет с усмешкой взирать на всех.

– Сонь, а за что ты так его не любишь? – засмеялась Оксана.

Но в этот момент появился Флоринский, добродушного вида довольно рыхлый высокий мужчина, и представитель издательства, принимающего гостя.

– Добрый вечер, господа и дамы! Впрочем, тут у нас, в основном, дамы. Самая читающая часть местного населения. У нас в гостях сегодня замечательный писатель из Москвы, Никита Флоринский.

В этот момент дверь магазина открылась и вошел мужчина лет пятидесяти, с очень красивым тонким лицом, хорошо сложенный, с извиняющейся улыбкой на губах.

– Что я тебе говорила! – шепнула Соня.

– О, а вот и наш известный писатель, коллега ваш, Никита, Андре Фрид.

Фриду уже несли стул.

– Прошу прощения, что нарушил… Я издалека ехал, пробки, знаете ли…

Он взял стул из рук продавщицы и действительно сел поодаль. Закинул ногу на ногу и замер в выжидательной позе.

Как принято на подобных встречах, ведущая сказала несколько слов о госте, потом предала ему микрофон. Московский гость сказал, что счастлив встретиться со своими читателями в другой стране, что он впервые в Израиле и ему тут все безумно интересно и прочее, что обычно говорят на подобных встречах. В заключение он попросил задавать ему вопросы, он, мол, не умеет толкать длинные речи.

Публика примолкла. Наконец одна пожилая дама спросила:

– А как вы начали писать? Расскажите!

Московский гость начал рассказывать.

– Следующим вопросом будет, – шепнула Соня, – «где вы берете сюжеты».

– Я только это хотела сказать, – тихонько фыркнула в ответ Оксана. – Попробую сломать этот стереотип…

И едва гость умолк, как она подняла руку.

– Пожалуйста, – кивнула ей представитель издательства.

– А вот скажите, Никита Васильевич, какое у вас было детство? Судя по вашим книгам, оно прошло в маленьком городке…

– О, вы внимательный читатель, – заулыбался автор.

– Да, мне нравятся ваши книги, и там, где вы пишете о детстве, возникает ощущение уюта…

– Да, вы правы, у меня было уютное детство, чего не скажешь о моей дальнейшей жизни. Спасибо вам за этот вопрос…

Он стал рассказывать о детстве в доме бабушки и деда, которые оказались земскими врачами. И этот рассказ как-то умилил аудиторию, люди оживились, стали задавать уже совершенно другие вопросы. И унылый в подобных случаях ход встречи был нарушен, и вместо обычных сорока пяти минут встреча растянулась на добрых два часа. Фрид ушел гораздо раньше, недоуменно пожимая плечами.

– Вот хам! – прошептал кто-то ему в спину.