Он хотел заключить ее в объятия и утешить, хотя, если бы он не внушил ей не причинять ему вред, она, скорее всего, выцарапала бы его глазные яблоки своими ногтями, а что касается других его шаров — он даже думать не хотел, что бы она с ними сделала. Но к тому моменту Лорна не хотела ничего, кроме его отсутствия.
То, как ей позволили расти, было позором. Она должна была учиться защищать себя, управлять своим даром и развивать его. Она имела самое большое количество сырой энергии, которую он когда-либо видел в безродном, а это означало, что для нее существовала огромная вероятность злоупотребить своей силой или самой быть использованной.
Теперь, размышляя об этом, он предположил, что ее дар скорее был не предвидением, а ясновидением. У нее не было видений, как у его кузины Экей; скорее она просто «знала» определенные вещи: такие, как карта, которая выпадет следующей, принесет ли определенный автомат выигрыш, сколько стоят ее новые ботинки. Он не мог сказать, почему она захотела играть в казино вместо того, чтобы покупать лотерейные билеты, если инстинктивно желала оставаться настолько незаметной, насколько возможно.
Кроме всего прочего, обозначились две острые истины:
Она его до чертиков раздражала.
Эти два утверждения должны были отрицать друг друга, но этого не происходило. Даже когда она раздражала его, что случалось довольно часто, она вызывала в нем желание рассмеяться. И он хотел ее не только физически, он хотел, чтобы она приняла свою собственную уникальность, приняла его со всеми его особенностями, приняла его защиту, его руководство в обучении по формированию и управлению своим даром — все из того, что она отвергла и что приводило обратно по замкнутому кругу к раздражению.
Раздался звонок в дверь, сигнализируя о доставке ботинок Лорны. Оставив ее кипятиться, он пошел к двери, где с коробкой в руке ждал один из служащих его гостиницы.
— Извините за опоздание, мистер Рейнтри, — сказал молодой человек, вытирая пот со лба. — На трассе произошла авария, перекрыли движение…
— Ничего страшного, — ответил он, успокаивая молодого человека.
Он забрал коробку с обувью и понес ее на кухню, где Лорна все еще стояла на одном месте.
— Теперь иди и примерь их, — сказал он, вручая ей коробку.
Она сверкнула в него взглядом и отказалась принять ее.
Наверное, он не мог винить ее за это.
Он вытащил ботинки из коробки, вынул из них комки бумаги и опустился на одно колено.


















Комментарии
Добавить комментарий