В холщовую седельную сумку две служанки под моим чутким руководством запихивали нижнее белье, три костюма для верховой езды и тот орочий костюм, что подарил Аршхан. Мои влажные после незапланированного купания волосы собрали в косы, которые затем переплели. Так хотя бы о прическе три дня можно не думать.

Дверь распахнулась, являя до омерзения довольного собой далларийца.

– Рыжий, – устало поинтересовалась я, – ты никогда не хотел стать палачом? У тебя просто врожденный талант, должна признать.

– Мне вообще много чего досталось от рождения, – признался даллариец, – но вот терпение никогда не обреталось среди моих добродетелей.

Поднявшись, я сама натянула высокие мягкие сапоги, тоже подозрительно напоминавшие ракардовские, и только после этого накинула на плечи теплый плащ.

– А сумки сам возьмешь, раз такой нетерпеливый! – и, позевывая, я направилась вниз, к конюшням.

У выхода обнаружились отец, секретарь Свейтис и даже министр Авер.

– Я вас приветствую, – заявила я, приближаясь, – чем вызвано ваше ночное бдение?

Отец хмуро посмотрел на меня, невесело усмехнулся:

– Испытываю почти неконтролируемое желание взять розги и… воспитать кое-кого… особенно после вчерашнего дня…

– Лору? – съязвила я.

– Она в Гильдии Магов, поживет пока там у Варгоса.

– Разумно, – согласилась я.

– У тебя двенадцать дней, – он передал мне свиток с документами, – поторопи советников в Верейске. – И уже значительно тише: – Никаких приключений с далларийцем. После того, как ты ему все… сообщила, ваш брак невозможен, а Лоре потребуется сильный муж, способный ее контролировать.

Отец произнес то, что я и сама знала, но почему-то стало неприятно.

– Поняла, – сухо ответила я… наверное, просто голова болит, отсюда и раздражение.

Динар издал нервное «хм», явно пытаясь поторопить, но я вообще-то есть хотела:

– Рыжий, может сначала позавтракаем? Хоть чаю выпьем!

– Мы выезжаем немедленно! – убил мою надежду даллариец… ненавижу его.

Теплый плащ, был единственным, что защищало меня от порывов далеко не теплого ночного ветерка. Мы выезжали в ночь, кутаясь и стараясь не дрожать от холода, но, едва выехали за пределы дворцовых стен, Динар аккуратно выдернул меня из седла, посадил перед собой и, обняв, почти приказал:

Недовольное сопение сбоку, и голос Хантра:

– Его величество запретил…

– Жить хочешь? – ласково поинтересовался даллариец, и больше возражений ни у кого не было.

А я погрузилась в сон, радуясь предоставленной возможности.

Меня разбудила неожиданная тишина и остановка.

– Где мы? – сонно спросила я, продолжая обнимать рыжего.

– Собираемся завтракать, – как-то неестественно бодро ответил Динар. – И завтрак будет в духе орков.