— Давай! — хмыкает Скворец и в ту же секунду в мое лицо прилетает кулак.

Меня ведет, но мне удается удержаться на ногах.

— Ты че, сука? — он бьет с другой руки и тут же хватает меня за грудки, чтобы я не рухнул.

Это вызывает во мне только припадочный хохот. Смотрю на него с иронией и болтаюсь в воздухе. Я не собираюсь с ним драться, но чтобы не выглядеть слабаком, тоже припечатываю его кулаком в уже разбитую скулу. Охренеть, рама, даже не поморщился!

Получаю в лицо еще раз, и на этот раз, на ногах удержаться не удается, валюсь на снег, быдлятина тут же наваливается сверху и я получаю серию ударов в ребра и еще несколько в нос. Корчусь, пытаюсь закрыться, но выхватываю вновь и вновь.

— Скворец, ты совсем спятил? — испуганный женский голос звучит откуда-то сбоку и мне становится легче, но всего на секунду, а потом все возвращается назад, ведь когда в голове пропадает звон, я понимаю, что это голос не Чумаковой.

— Отвали от него! Совсем больной!? Слезай, говорю!

Когда меня отпускает тяжесть чужого тела, делаю глубокий вдох, снова морщусь и медленно, пошатываясь поднимаюсь на ноги. Передо мной стоит взъерошенная Стелла, в пижаме и тапках и стучит зубами от холода.

— Вот, держи, — Скворец стягивает свою куртку и протягивает ее Стелле, но она только брезгливо морщится и обнимает себя руками.

— Еще раз тебя тут увижу, вызову охрану, — говорит ему стальным тоном.

Откуда они вообще знакомы? Явно же знакомы!

— Да, хорош, мы сами разберемся, — смотрю на нее с раздражением, нашлась защитница, — Давай, иди…

Голубева подозрительно смотрит на Скворца, Скворец на Голубеву. Да что происходит?

— Стелла, иди! — гопник совсем раскомандовался, блондинка еще раз окидывает нас взглядом и быстро несется к воротам.

— Ну что, продолжим? — Скворцов скалится, — Или до тебя уже дошло, что тебе нельзя приближаться к Чуме?

— Ну давай продолжим, — я сплевываю на землю кровь.

— Тупой что ли? Или застрахованный? — в его глазах вспыхивает агрессивный, дьявольский блеск, — Я же тебя сейчас в ближайшем лесу прикопаю!

— Да прикопай! — я улыбаюсь дважды подбитой губой, — Давай, Скворец, ломай меня полностью!

Пока смотрю, как его глаза распаляются животным огнем, думаю лишь о том, что пока я охраняю ее душевный покой, дикарка готова скормить меня головорезу и не поморщиться. Не знаю, почему он медлит и не бьет меня еще раз, только переминается с ноги на ногу и стискивает кулаки.

— Смирись, Отелло, — говорю с сарказмом, — Она к тебе равнодушна.

— И к тебе тоже! — отвечает с самодовольной улыбкой, — Но в отличии от тебя, слова я понимаю.