Я стянула с высоко завязанного хвоста резинку, и мои густые жесткие волосы короной встали над головой, а вежливая, дружелюбная улыбка, приклеенная к лицу с момента приезда, сменилась безразличным выражением. Расстегивая пуговицы кардигана, снимая блузку и твидовую юбку, я точно освобождалась от слоев притворства, вновь становилась собой — девушкой, которая может весь выходной валяться на диване в пижаме, залипнув на «Судью Джуди», вместо того чтобы читать книгу по развитию личности. Она бы назвала Билла грязным извращенцем, а не стояла, парализованная вежливостью, и не ползала у него под ногами, вытирая пролитое вино.

Меня отвлекли от неприятных мыслей сложности управления контрольной панелью. К тому времени как я установила нормальную температуру и вспомнила, как пользоваться душем, сердце билось уже ровнее, и я почти уговорила себя смириться с происходящим.

Что с того, что Билл — свинья? Он не первый подонок, которого я повстречала на своем жизненном пути. Почему же меня это так задело?

Разумеется, я знала ответ. Дело не в нем лично, а во всем, что он собой олицетворяет. Потратив столько сил, я тщательно разработала план, который привел меня сюда.

С решением устроиться на эту работу были связаны мои самые смелые надежды и мечты. У меня появилось чувство, что жизнь наконец-то пойдет так, как надо, что я нашла свое место. Мне казалось, что здесь все идеально. Наверное, слишком идеально. Должна же быть в бочке меда ложка дегтя. Билл.

Внезапно вся эта чушь со сверхъестественными явлениями разрешилась. Никакого полтергейста. Всего лишь обычный среднестатистический мужик слегка за пятьдесят, который не может удержать свой член в штанах.

Старая как мир, скучная и гнусная история.

Приняв душ, я почистила зубы, забралась в постель и подняла взгляд к потолку, в который были вставлены маленькие светильнички, мигающий пожарный датчик у двери, и… и еще что-то в углу. Сигнализация от воров? Еще один датчик? Или…

Я вдруг вспомнила слова Сандры на собеседовании. Неужели камера? Нет, это было бы слишком чудовищно. Они не могут следить за работниками. У меня есть право на неприкосновенность частной жизни, или как там оно правильно называется.

Я встала, завернулась в халат и поставила стул на ковер под похожей на яйцо штукой в углу на потолке.

На полу, там, где я раздевалась перед походом в душ, валялись мои носки. Я взяла один, вскарабкалась на стул, встала на цыпочки и натянула его на датчик. Слишком длинный носок с грустным и безутешным видом повис под потолком.

Глупо, конечно, но лишь после этого я успокоилась, залезла под одеяло и уснула.

Ночью я неожиданно проснулась, охваченная тревогой. Сердце выскакивало из груди. Хотя мне ничего не снилось, что-то резко вырвало меня из сна.