Той, что единственная, знает, что у него на душе и в сердце!

Но не может делить с ним выходы в свет и походы к вельможным нагам на всякие парадные мероприятия. Конечно, балы и праздники Эманор может успешно игнорировать. Да к Колхару их на рога! И ко всем его приспешникам на вилы! Но некоторые официальные приемы, а также приемы у высшей аристократии, из числа советников императора, игнорировать просто нельзя. Покуда Эманор брат Ненталя. А с этой должности ему никак не уволиться.

И туда вход для мейры, не признанной, как равная вельможным нагам, будет заказан…

Она смирится, она успокоится.

Потому, что поймет: она – его жизнь! Мысли метались в голове Эманора встревоженными птицами. Он готов был признаться ей, рассказать все. От начала и до конца. Он настолько ее хотел, что плюнул на все на свете.

Включая то, что слуги, застукав их, могут весьма удивиться, узнав, что Стелла участвует в отборе Ненталя. Кто-то может и распустить язык. И весь план Ненталя полетит к черту. А вместе с ним, возможно, и мир на планетах оборотней. Не говоря уже о государстве нагов.

Что ж… пусть… Думал Эманор, раздеваясь и перекидываясь в человека.

Пусть! Он не может дольше терпеть. Он должен, должен обладать ей! Чтобы после этого ни случилось.

От желания аж мысли путались. Наг чувствовал себя будто пьяный. От ее запаха, ее близости, от каждого прикосновения к ее коже. Нежной, мягкой и теплой… Совсем не такой, как у других человечек, которых нагу доводилось касаться.

Эманору казалось, что он умрет, если прямо сейчас не возьмет ее. Боль пульсировала в паху, каменный член вздрагивал от каждого биения сердца. Человеческие ячки поджались так, что дискомфорт только усилился.

Аж бедра заныли. В висках ошалело пульсировало. Эманор больше себе не принадлежал. Желание затопило все его сознание. Охватило все его существо. Каждый миллиметр кожи горел и требовал слиться со Стеллой. Каждый нерв взрывался импульсами возбуждения.

Он готов был взять Стеллу прямо здесь, на диване. А затем рассказать все от начала и до конца.

Что она его – нари. Единственная истинная пара. Что ее придется представить советникам императора. Что те решат – может ли она составить пару высокородному, лейдере и стать его законной женой. И если нет, то сделать наложницей.

Все это выглядело для Эманора решаемым. Потому что желание затмило разум.

Он почти взял Стеллу, овладел ей. Даже мысли о том, что, возможно, мейра все-таки предпочитает Варгора, а к Эманору испытывает лишь телесную страсть, улетучились окончательно.

Но затем у Эманора вырвалось это самое слово «нари». Просто само по себе сорвалось с языка. Он чувствовал, всем существо проникался этим ощущением. Вот же она – истинная. И поэтому не смог сдержаться. Сказал раньше, чем успел даже подумать.