Хваленные тридцать пять в тени беспощадно поджаривали меня со всех сторон, хотя сейчас я бы взмокла даже в те московские одиннадцать градусов, которые были неделей раньше.

Выше двери была табличка. Похоже, это был служебный выход. Последнее время их все держат открытыми из-за требований с пожарной безопасности.

И огромное спасибо руководителям клуба за такое трепетное отношение к правилам.

Надеюсь, ни у кого не будет проблем из-за того, что я сейчас сделаю.

Я сделала последний шаг, прикрыв дверь за собой. Я оказалась во влажном, душном помещении, в центре которого располагался огромный синий бассейн. Направо двери, похоже, раздевалки, сбоку — трибуны, вдали качаются на воде дорожки.

Мне даже пришлось проморгаться, потому что сначала я решила, что у меня начались галлюцинации из-за перегрева.

Но нет. Ошибки не было.

Прямо на бортике бассейна, полубоком ко мне, в одних плавках, стоял ни кто иной, как мой профессор по международному праву.

Роман Андреевич разминался. Его кожа блестела от влаги, видимо, только из душа. Конечно, такой как он, следует всем правилам поведения.

Это вообще законно прятать кубики под пиджаком и рубашкой? Почему он не ходит на лекции с голым торсом? Тогда никто бы не прогуливал. Ну из девчонок. Хотя его лекции и так пропускали только самые отчаянные.

Его темно-русые волосы сейчас казались почти черными. Влажные волосы липли ко лбу, и он раз за разом откидывал их в сторону резким быстрым движением. Что-то мне подсказывало, что Исаев не в духе.

С другой стороны, я никогда и не видела его другим.

Он поднял руки над головой, разведя их в стороны, а я замерла, зачаровано глядя, как перекатываются напряженные мышцы спины.

Не мой день. Сегодня определенно не мой день.

Я что, действительно стою и пялюсь на задницу своего профессора? Он же… Сколько ему вообще? Почти сороковник? Ужас.

А эти V-образные мышцы внизу живота, которые, как стрелка, указывают ниже… еще ниже…

Взгляд сам собой опустился, куда следовало…

Слов не осталось. Мыслей тоже. Это было ошеломительно-неожиданно видеть наяву, как на самом деле выглядит без одежды профессор, с которого ты почти год не спускала глаз, следя за каждым движением и каждым словом. Которого считала почти бесполым.

При виде крепких бедер, узкой талии, широких плеч я не то, что дар речи потеряла, у меня из головы вылетело, куда вообще и зачем я так стремилась.

Ну теперь понятно, почему они держат тот выход открытым. Такой горячий гад, как Исаев, наверно, может и в бассейне устроить пожар.

Я как-то иначе представляла этой деловой разговор. И лучше бы он происходил в коридорах университета. Когда на Исаеве было бы куда больше одежды, чем одна несчастная единица, так туго обтягивающая его задницу.

Кубики? К черту кубики.