В стенах универа для него не существовало ничего, кроме методичек, зачеток и плана лекций.

Роман Андреевич считался самым дотошным и прагматичным из преподавателей на юрфаке с безупречной репутаций, если это касалось любовных дел. Так что единственное, что оставалось, это особенно активно работать на его семинарах, зарабатывая баллы для зачета автоматом, чем я и занималась на протяжении учебного года.

А в итоге даже допуска к нему не получила.

Но получу сегодня. Любой ценой. Надо лишь улучить возможность переговорить с ним с глазу на глаз и исправить это недоразумение.

Можно было бы остаться в машине и дождаться, когда Исаев покинет клуб. Но он вряд ли выйдет прогуляться по ухоженным парковым дорожкам, облегчая мне задачу. Скорей всего, снова даст по газам на своем «Майбахе», как только перед хищным носом его машины взлетит шлагбаум.

И мне ничего не останется, кроме как снова преследовать его до следующего шлагбаума, который отрежет меня от элитного ресторана, жилого комплекса или борделя. Иди знай, какие еще у него на сегодня планы. Он мужчина в расцвете сил, в конце-то концов.

В мои же планы на сегодня точно не входили гонки за Романом Андреевичем по всей Москве. Так что, взбив еще раз волосы и глянув на себя в зеркало заднего вида, я решила, что пришло время выбираться наружу.

Абонемента для посещения клуба у меня, разумеется, не было.

А вот слабоумия и отваги — хоть отбавляй.

Еще раз оглядев здание, я четко поняла, что сегодня явно не мой день.

На въезде на парковку, кроме шлагбаума, имелась будка с вахтером, а у парадного входа топтался охранник. И это только снаружи. А иди знай, какие там Церберы прячутся внутри здания. Может, там требуют пропуска даже на входе в туалет. Похоже, даже к президенту попасть будет проще, чем пытаться достучаться до Исаева здесь.

Но разве у меня был выбор? Не было, поэтому отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Выбравшись из машины, я достала из рюкзака наушники и врубила музыку на полную. Двинулась в сторону клуба, при этом непринужденно пританцовывая. Все в порядке, я просто иду на тренировку. Хорошо, что у меня всегда с собой рюкзак.

Легкомысленно улыбаясь суровому амбалу на входе во все тридцать два, я впорхнула на лестницу и уже взялась за дверную ручку, когда почувствовала, что та не поддается.

Амбал придержал дверь ногой и что-то произнес, но слов я не различила. Я похлопала глазами, все так же мило улыбаясь, но охранник показал жестом на собственные уши и покачал головой.

Тупить и дальше было нельзя. Я вытащила наушники и услышала, как амбал произнес замогильным голосом:

Отступать так просто я не собиралась.