Слава богу, от нотаций меня избавило появление клиентов. Колоритная парочка. Она яркая и уверенная в себе. Он молчаливый и серьезный.

Я кивнул даме и обменялся быстрым сильным рукопожатием с мужчиной.

Откуда я мог их знать? Ах, точно, наверно мелькали в деле об Агееве. Или?… Нет, я точно видел его раньше.

Думать об этом было некогда. Меня тоже ждали дела, встречи, клиенты. Я вернулся в офис чуть раньше шести. Народу почти не было, и я двинулся прямо в кабинет Насти.

— Привет. Ну как все прошло?

— Отлично. Спасибо, — нейтрально отозвалась она, хмуро глядя в экран монитора.

Потом сдавила переносицу пальцами и закрыла окна несколькими кликами мышки.

— Ладно, налей мне. Я чертовки нервничала, но, кажется, первый день прошел хорошо.

— Спасибо, Господи, а то я уже подумал, что мою любимую женщину заменили роботом. Заметь, я не называю тебя герлфренд.

— А я была бы не против, — засмеялась она, крутанувшись в кресле.

Я открыл шампанское и подал ей бокал, сам прислонился к краю стола и произнес тост:

— За тебя, малышка. Добро пожаловать в «Фемиду». Ты этого достойна, как никто другой.

Настя звякнула своим бокалом об мой, и мы пригубили по глотку.

— Знаешь, этот Артур Казаев немного пугающий. Мне все время казалось, что я под следствием, а не адвокат его жены. Как глянет, кровь стынет в жилах, — сказала она.

— Артур Казаев! Ну, точно. Я же через Салманова его консультировал. Давно. Чуть ли не после универа. Вот откуда его знаю.

— А что было за дело? — заинтересовалась Настя.

— Не было никакого дела. Они прощупывали почву. Кстати, против того же Агеева. Но он в то время был в неприкосновенности, и нас бы моментально развернули. Им пришлось отступить. Очевидно, теперь у Казаева развязаны руки.

— Да, похоже, иногда справедливость все-таки торжествует.

— Почему ты думаешь, что правда на его стороне?

— Я чувствую, Ром. Это сложно объяснить. Мне приятно работать с такими людьми, как Казаевы.

— Знаю, малышка. Но будет всякое.

— Знаю, Ром. Да и уже было. Например, босс-сволочь, который заставлял меня снимать трусики прямо в офисе.

— Что за намеки, Анастасия Сергеевна? Вы так тонко меня соблазняете?

— Упаси бог, Роман Андреевич.

Вопреки своим словам, она встала с кресла, потянула меня за галстук, усаживая на свое место, а сама устроилась сверху.

— Похоже, тебе снова придется снять трусики, детка, — проговорил я хрипло, моментально заводясь.

— Не придётся, — хихикнула она, сразу становясь той самой несносной Настей Тихомировой, в которую я влюбился так крепко, отчаянно и навсегда. — На мне их нет, Роман Андреевич.

Это было последней каплей. У меня не осталось сил и терпения даже уточнить, как давно их на ней нет. Я просто задрал ее юбку, сжал бедра, чуть приподнимая мою хулиганку.