Целовать его лицо, шептать, а может и кричать, как он мне дорог, как скучала, что я все знаю и люблю его таким вот роботом, который делает, а не болтает языком. Ах, хотя и его язык я тоже люблю. Он делает им такие вещи.

Я облизала губы от воспоминаний.

Роман Андреевич скопировал мой жест, тоже облизав губы, но потом словно очнулся, еще несколько раз часто моргнул.

— Добрый день. Рад всех видеть, — произнес он. — Первая лекция за год и выпускной курс. Немного поговорим о наших занятиях и планах…

Он, как обычно, начала вводную лекцию, и все девчонки не сводили с него глаз. Кто-то истово кивал на каждое его слово, кто-то просто пялился, едва не роняя слюни. Теперь я не судила своих глупых похотливых однокурсниц. Как можно устоять, когда он… такой.

Я не записала ни слова из его лекции, хотя усиленно делала вид, что конспектирую. Нет, в меня не вселился демон-лентяй, просто я совершенно не разбирала слов. Слушать голос Ромы уже было слишком большим ударом для моего измученного разлукой организма. Несколько раз я поднимала глаза и обязательно встречалась с его цепким взглядом. А еще пару раз ловила его за разглядыванием Стасика. Ох, неужели моя маленькая шалость удалась? Неужели мой робот умеет ревновать?

Я поймала себя на мысли, что почти не злюсь. Потребовалось время, чтобы переварить все то, что рассказала мне Ангелина. И я поняла, что она была права. Вспоминая действия Ромы, я понимала, что все действительно так, как она говорила. К этому дню мои обиды превратились в глупости. Рома правда хотел мне блага, заботился таким жестоким образом, потому что не умеет иначе.

А я должна не дуться, а отблагодарить его.

О, кажется, моя благодарность начала обрастать эротическими фантазиями. Спокойно, Настя. Держи себя в руках. Пусть он и горячий, безумно сексуальный профессор, которого желают затащить в постель все студентки факультета…

— Все успевают записывать? — прервал Исаев лекцию.

Я поняла, что он смотрел прямо на меня, интересуясь, кажется, именно моей успеваемостью. Я опустила голову и начала царапать ручкой какую-то белиберду, чтобы прекратить глазеть на него.

Надо прекращать. И так слухи ходят, вон даже Стасик подкатил за новой порцией сплетен.

Но решить — не значит сделать. Я перестала смотреть на Рому, но в мыслях был только он. А еще мне очень захотелось творить глупости. Вроде тех самых, которые привели меня на стажировку к Исаеву, в его постель, и его в мое сердце.

Не знаю, как я досидела до конца лекции. Чудом, похоже. И уходить из аудитории мне не хотелось. Рома тоже не спешил собирать вещи, хотя обычно он убегал вперед студентов. Занятой и важный Исаев. Все на бегу. И куда только подевалась его спешка?

— Настя, у тебя все в порядке? — спросил Рома, когда я проходила мимо него к выходу.