Несколько раз поменяли глубину, внимательно наблюдая за действиями американцев. Когда встали на циркуляцию со всплытием, Васильев приказал выпустить акустический имитатор. «Анабар» издавал под водой точно такие же звуки, которые исходили от «Тайфуна», что должно было сбить с толку преследующую ракетоносец американскую подводную лодку. Но это было из области теории. Абсолютно точно воспроизвести звуки крейсера имитатор не мог. Оставалось надеяться на низкую квалификацию акустиков «Мемфиса» и на госпожу удачу. Имитатор вышел и несколько минут «Мемфис» доворачивал на него, но потом рыскнул и снова повернул к медленно и тихо уходящему вверх «Тайфуну».

Американцы, видимо, шли на небольшую разницу в радиационном фоне и на кильватерный след, которые оставались после прохода крейсера. Васильев, никого не стесняясь, громко выругался. Имитатор «Анабар» стоил денег, и не малых. Но своего предназначения он не выполнил. Хоть и работал на всех необходимых диапазонах.

Акустики доложили, что «Мемфис» стал повторять маневры «Тайфуна» — это говорило о том, что американцы очень плотно сели на хвост и никак не думали отворачивать.

Для «Мемфиса» поймать русский ракетоносец было большой удачей, а сопровождать его в ходе боевого патрулирования — удача вдвойне. Для акустиков «Тайфуна» следить за «Мемфисом» было сложно — американцы находились в «глухой» кормовой зоне и приходилось постоянно маневрировать, подворачивать так, чтобы хоть на мгновение встать к американской лодке бортом и зафиксировать её местоположение. Выпускать буксируемую гидроакустическую антенну при таких крутых маневрах было опасно — ее просто–напросто можно было потерять…

— Что, решил поиграть? — зло усмехнулся Васильев. — Сейчас поиграем, если не слабо…

Максимальная скорость крейсера была ниже скорости «Мемфиса» и потому просто оторваться от противника Васильев не мог. Для этого требовалось применить специальные средства, большинство из которых в мирное время были запрещены к использованию в целях недопущения создания противником методов противодействия.

А теми средствами, применение которых не было ограничено, провести отрыв, оказалось, было невозможно.

Завершив циркуляцию и выпустив еще один имитатор, крейсер набрал глубину триста метров и сбавил до пяти узлов свой ход, в надежде, что американец, побоявшись столкновения, начнет уходить в сторону. Но у командора Уиллиса были крепкие нервы.

Васильев посмотрел на своих офицеров, которые напряженно выполняли каждый свою задачу.