Василий продолжал:

— Среди всего того, что подходило по частотам, мое внимание привлек автономный подводный гидроакустический комплекс с маркировкой DS‑119. Это станция весом сто сорок килограмм в состав которой входит гидрофонная аппаратура, позволяющая прослушивать площадь размером семьдесят квадратных миль, выявлять заранее известные сигнатуры и устанавливать направление и дальность, а так же скорость перемещения, кроме этого на комплексе находятся датчики радиационного поля, магнитодатчики, датчики температуры, движения воды и сейсмической обстановки.

Всем этим командует бортовой компьютер, мощность которого в сто раз выше, чем тот, что стоит в кабинете моего начальника. Бортовой компьютер обрабатывает полученную информацию, сжимает её, поднимает антенное устройство и в сверхскоростном режиме передает всю информацию в эфир. После этого антенное устройство затягивает обратно в корпус комплекса, после чего DS‑119 ничем не отличается от обычного придонного камня…

— А там камней видимо–невидимо… — вздохнул Жуков.

— Вот именно, — кивнул Черкасов.

 — В память этого комплекса введены все известные американцам разведывательные признаки наших подводных крейсеров типа «Акула» — индивидуальная сигнатура, радиационный шум, характер вибрации, характер кильватерного следа. Как только датчики комплекса фиксируют нужные признаки — тут же весть об этом уходит в эфир…

— Как долго может автономно действовать этот комплекс? — спросил Олег.

— Три года. Дело в том, что комплекс оснащен очень дорогими, но и очень долговечными аккумуляторными батареями. Большая часть веса приходится именно на аккумуляторы и лишь незначительная на балласт…

— Получается, что комплекс активен только когда поднимает и опускает антенное устройство?

— Получается, что так.

— А когда комплекс находится в режиме сканирования шумов, он имеет вокруг себя электромагнитное поле?

— Если и имеет, как любой электротехнический прибор, то очень и очень слабое. Такие вещи оснащаются очень эффективной защитой.

Жуков почесал затылок:

— Но ведь поле все равно есть!

— Значит, что бы обнаружить этот комплекс, нам просто нужно задействовать очень чувствительную аппаратуру!

— Ну, видимо, так… Хотя заметь — мы говорим об этом комплексе, как о реально существующей вещи.

А ведь это только наши предположения. Вполне может быть, что никакого гидроакустического комплекса в море нет. И американцы выходят на наши крейсера совершенно по другим каналам…

— Вполне может быть. У тебя есть специалисты этого профиля, у которых можно получить исчерпывающую информацию по данному вопросу?

Черкасов призадумался.