Вертолеты делали в день несколько вылетов и бывало такое, что наземные механики просто не успевали полностью устранить какие–либо неисправности и тогда казалось — развалится машина в воздухе, но машины жили, летали…

Вибрация от работы турбин, ветер в приоткрытый фонарь, стекающий по спине пот и каждое мгновение — в ожидании пулеметной очереди с земли, или ракеты…

До земли было метров десять, не больше, и пилоты старались не проморгать ни одного мгновения, ибо в противном случае весь полет мог закончиться буквально в одну секунду. На прошлой неделе в 206‑й эскадрилье разбился транспортно–боевой вертолет, пилот которого не успел принять правильного решения, когда перед ним вдруг появились три высоких дерева. Вертолет летел по ущелью, пошел на поворот, а тут эти деревья. Через секунду ни деревьев, ни вертолета, ни экипажа, ни десанта…

Вообще, вертолетчики в Афганистане — народ уникальный, отважный и решительный, способный на такие поступки, на которые никогда не решится вертолетчик в Союзе. Возможно, отвага и решимость пилотов мотивировалась высоким чувством исполняемого интернационального долга, преданностью партии и правительству, а возможно и нестерпимой жарой, которая накаляла не только кабины боевых машин, но и буквально плавила самих пилотов, заставляя людей не думать ни о чем кроме как о скорейшем наступлении ночной прохлады, забывая при этом о смертельной опасности. Ко всему этому пилотов добивала постоянная нехватка здорового сна, чистой воды и нормальной пищи. В общем, нестерпимая жара и отсутствие сна за очень короткий срок делали из людей нечто, очень похожее на зомби. Правда, эти «зомби» смело летали и в большинстве своем не роптали на свою судьбу, забросившую их за тысячи километров от дома туда, где они каждую минуту рисковали превратиться в бездыханные обезображенные тела вроде тех, которые поисковая группа старшего лейтенанта Бирюкова два дня собирала под огнем противника вокруг трех срубленных лопастями деревьев…

В кабине ведущего вертолета сидел капитан Николай Майданов — командир вертолетного звена. Николай, как и его второй пилот, Сергей, был одет в обрезанные на манер шортов штаны и весомый жилет, в который были уложены автоматные магазины, сигнальные ракеты, радиостанция «Комар», пистолет и охотничий нож — на случай, если вертолет будет сбит и при этом удастся остаться в живых и оторваться от преследования моджахедами. Такие случаи иногда бывали и в таком снаряжении пилоты, порой, выживали несколько дней, пока их не находили поисковые группы. Если раньше поисковых групп их находили моджахеды, пилоты предпочитали умереть в неравном бою, нежели сдаться.