От своего возможного палача… Он даже на расстоянии крепко сжимает мою шею, контролируя каждый вдох, а я и не знаю, вдруг он станет последним…

Прошло уже пять дней с тех пор, как Тигр уехал. Если бы не Шери, наверное, я бы точно начала сходить с ума. Этот дом забирал мои силы и волю. Казалось, его тайные обитатели не принимают меня, отталкивают, осуждающе смотрят из каждого темного угла, злобно шепча «плохая»…

Я часами слонялась по коридорам особняка, следуя навету Тигра- заходила туда, где не было заперто. Не уставала поражаться изысканности и богатству убранства помещений. Антиквариат, дорогой текстиль, обилие фотографий и портретов благородных предков… Я была словно бы полевая мышка, случайно пробравшаяся в богатый дом со двора. Такой же нелепой и непородистой на фоне этого величия…

Шери вела себя приветливо и даже согласилась ночевать в доме, чтобы мне не было так страшно. Да, я знала, что снаружи есть охрана, но этот факт ничуть не успокаивал. Для них я была пленницей, а не той, кого нужно защищать. Да и знали ли они о моем присутствии вообще? В любом случае, здесь и сейчас я не столько боялась прихода врагов извне, сколько того, что таило в себе мое заключение… И страшнее всего было осознавать именно то, что самый большой источник угрозы исходил от меня самой-от чего-то непонятного и незнакомого, вылезающего из тайников моей души… Не зря ведь говорят, что ни один человек никогда сам себя до конца так и не узнает. Собственное эго способно подкинуть нам те еще сюрпризы, когда мы их совсем не ждем.

Он пришел на седьмой день. Когда я уже отчаялась, а сон про закрытую темную дверь стал наваждением, пугающим своей монотонностью и постоянством, словно бы мое подсознание каждую ночь давало один и тот же сбой, подобно поврежденному компьютеру. Я узнала о Его приезде случайно, спустившись на кухню к Шери, активно делающей какие-то приготовления- и явно не кулинарные. Когда увидела, как она разводит в большой пиале марганцовку и выкладывает на поднос кучу бинтов и ваты, сердце перестало биться.

Я не спрашивала, здесь ли он. Меня интересовало, как серьезно… Как серьезно он ранен…

— У себя? — спросила чуть слышно.

Бледная Шери кивнула. Я молча взяла поднос с приготовленными средствами и, не слушая ее возражений и окриков в спину о том, что он-де запретил говорить мне, что уже вернулся, пошла к лестнице, ведущей наверх, в его крыло…

Открыла дверь без стука и охнула, потому что зрелище предстало не для слабонервных. Он сидел на стуле напротив зеркала, через которое смотрел на свое плечо и сам, с силой сжимая карандаш между зубами, пытался заштопать кровоточащую рану. Вся оголенная спина его сейчас являла собой сплошное сине-красное месиво.

Полоснул меня злобным взглядом.