– Поди ты! – Джонни бесцеремонно отбросил его руку. – Ладно, я кой-кого знаю, может, и обойдется, может, и выкрутимся… Вы, оба, хаоле! Спускайтесь в кубрик, живо! Попробую уболтать. Если они нас не видели на острове, глядишь, и выскользнем…

Пьер первым кинулся к люку. Мазур же, кроме винтовки, своего боевого трофея, беззастенчиво поднял с палубы автомат капитана. Тот, впрочем, не протестовал, отчаянно поторапливая их грозными жестами. Далекое стрекотанье мощного мотора крепло с каждой секундой – катер неумолимо нагонял парусник, в очередной раз демонстрируя преимущества двигателя внутреннего сгорания над романтикой парусов…

– Влипли, исландец? – с вымученной улыбкой спросил Пьер.

– Ну, это еще как посмотреть… – кривя губы, отозвался Мазур. – Их там, в конце концов, не рота… Иди в кубрик, притаись там так, чтобы под пулю не попасть, если начнется карусель…

Не заставив себя долго упрашивать, бывший сослуживец Алена Делона кубарем скатился по рассохшимся ступенькам. Мазур не сразу последовал за ним, он осторожно выглянул из-за надутого свежим ветром паруса, оценивая ситуацию, насколько это удалось.

Катер был уже кабельтовых в трех, он заходил с левого борта, задрав нос, летя на редане, разбрасывая белые пенные полукружья, оставляя широкий кильватерный след. На носу выжидательно замер у пулемета субъект в белом – у этих ребят прямо-таки мания какая-то таскать с собой пулеметы. Хотя они правы, конечно, во всех смыслах, в их многотрудном ремесле без хорошего универсала не обойдешься, тут наши взгляды полностью совпадают…

Он нырнул в люк. Секунду подумав, автомат оставил при себе, а винтовочку оставил в дверном проеме, ведущем в каюты, – примостил ее поперек двери так, чтобы непременно привлекла внимание любого понимавшего толк в оружии человека.

А сам кошкой скользнул под сплошную деревянную лестницу, открытую с боков, – очень уж сухопутный был у нее вид, язык не поворачивался называть это сооружение трапом, хотя на корабле, как известно, лестниц не бывает, а есть одни только трапы…

Пьера не видно и не слышно – притаился, надо полагать, основательно, как мышь под метлой. Мазур ощущал себя самую малость неуверенно – ни один из трех стволов, коими он сейчас располагал, не пристрелян им лично, он вообще ни разу не стрелял из них, а меж тем любое оружие неповторимо, как красивая баба… Ну ничего, мы не вчера родились, когда нас пытаются прирезать, мы и на чудеса способны…

Судя по звуку мотора, катер уже был совсем близко – надежная посудина, наполовину закрытая надстройкой.

Сколько там может оказаться народу? Не особенно-то и много, самое большее полдюжины, больше и нет смысла посылать в погоню за их скорлупкой…

На палубе затопотали – спускали все паруса, судя по звукам.