Лодка помаленьку продвигалась по-над бережком, гаваец то помогал ему, то хватал бинокль и таращился в сторону пиратского аэроплана – он заразил Мазура своей уверенностью, и тот уже не сомневался, что столкнулся с королевой пиратов. Опять-таки пулемет и прочие серьезные стволы…

Оказавшись в первом же узком проходе среди скал, гаваец схватил весла и принялся грести так, что они, право слово, гнулись. Мазур, бесцеремонно завладев «Томпсоном» (уже без всяких протестов со стороны охваченного смертной тоской Джонни), сидел в напряженной позе, готовый попотчевать огнем встречного – или погоню, окажись таковая на хвосте.

Но никто за ними пока что не гнался. Они, наконец, оказались в море, и гаваец, гребя столь же отчаянно, как будто по пятам гнались черти со всего света, помчал дюральку к шхуне. Приготовив автомат, Мазур через его плечо наблюдал за палубой. Нет, не похоже, что их кораблик захвачен, – все-таки торчат на палубе в прежних ленивых позах, беззаботно дымя погаными индийскими сигаретками…

Дюралька со стуком впечаталась в борт шхуны. Одним прыжком перемахнув на палубу, гаваец, задыхаясь, спросил:

– Никого не было поблизости?

Мазур, хозяйственно переправив на палубу канистры и оружие, поднялся следом.

Батак по кличке Майки равнодушно сказал:

– С полчаса назад прошел катер, босс. Вон оттуда вон туда. Хороший катер, сильный. Нас они вроде бы не видели…

– Поднимай паруса, живо! Уходим!

– Босс, что стряслось? – зевнул батак.

– Все паруса, живо! Здесь мадам Фанг!

Существуй некий мировой рекорд по самому скоростному снятию с якоря, подъему парусов и выходу в открытое море, он, несомненно, был бы моментально бит экипажем шхуны.

Дюралька словно сама собой вспорхнула на палубу, все паруса без малейшего, казалось, вмешательства людей взлетели, распускаясь с хлопаньем, наполняясь ветерком, незадачливые «джентльмены удачи» носились по палубе так рьяно, словно их волшебным образом стало втрое больше, даже Пенгава с Манахом, вроде бы провинциальные дикари, опрометью кинулись помогать, бестолково суетясь, – судя по их виду, оба не раз слышали это женское имечко и не связывали с ним ничего хорошего…

…Примерно через четверть часа, когда остров еще виднелся за кормой явственно различимым зеленым пятном, сзади обнаружилась черная точка, приближавшаяся с неприятной быстротой.

Шхуна шла полным ходом, на всех парусах, но эта точка (на которую обратил их внимание Пьер), по некоторым признакам, была снабжена не первобытными парусами, а сильным мотором, очень уж быстро нагоняла…

– Скверно, – сказал Джонни, подняв к глазам бинокль. – Катер… И крутой, сволочь, катер… Одни макаки, оружия на виду не держат, во всяком случае, не вижу пока…

– Дай-ка, – потянулся Мазур за биноклем.