Всего-то навсего полдюжины субтильных домишек на берегу широкой медленной реки, спокойной и грязно-желтой. Правда, среди них выделялся некоторой основательностью тот, где обитал племянник Фань Ли, занимавший почетный пост Деревенского Китайца. Причал из потемневших досок, несколько навесов, цистерна на тронутых ржавчиной подпорках. Одним словом, дыра.

Насколько они уже знали из откровений Фань Ли, местечко это, чьи жители официально кормились рыбной ловлей и огородами, на самом деле было одним из перевалочных пунктов не самой серьезной контрабанды, а посему сюда не заглядывали ни партизаны, ни полиция – и с теми, и с другими давно договорились, чтобы держались подальше в обмен на некоторую мзду…

Каким бы искренним и покорным ни казался почтенный господин Фань Ли, доверять ему не следовало ни капельки, а потому они сидели на окраине джунглей не менее двух часов, наблюдая за жизнью крохотного поселка. Собственно говоря, жизнь вовсе не казалась ни оживленной, ни интересной – за все время только из одного дома выходили пописать в лес двое местных, да жена племянника ходила на огороды…

На исходе второго часа Морской Змей после недолгой консультации с Мазуром и Князем отдал приказ…

Из третьего выскочили те двое, давешние писуны. Черт их знает, что они там себе решили, но у одного оказалась в руках потрепанная английская винтовочка, из которой он всерьез собрался шарахнуть по пришельцам.

Вот только не в том настроении они были, чтобы расшаркиваться и вести светские беседы… Шагавший впереди Железный Дровосек, не потеряв ни секунды, единственным выстрелом с бедра угодил нахалу прямо в лоб, и тот, выронив винтовку, кувыркнулся с невысокого крыльца. Второй, вооруженный лишь крисом на поясе, моментально плюхнулся ничком, закрыл голову руками, показывая всем видом, что он человек рассудительный. И потому его оставили жить.

Племянничек тоже выскочил на крыльцо – довольно молодой, лет тридцати, китаец, вполне упитанный, как и подобает единственному деревенскому купцу. Мазур аккуратненько взял его на прицел, дружелюбно улыбаясь. Племянник проворно поднял руки, то есть вел себя вполне правильно. Он усмотрел-таки среди незваных визитеров собственного дядюшку, но на лице что-то не наблюдалось особых родственных чувств – только вполне понятный страх…

– Кто в доме? – не теряя времени, рявкнул Лаврик. – Кто в доме, спрашиваю? Только не притворяйся, тварь, что пиджина не понимаешь!

– Только жена и дети! – заторопился китаец, стоя в прежней позиции. – Никого больше, только жена и дети! У меня нет оружия, господа… Дядюшка, что случилось?

Фань Ли, страдальчески улыбаясь, лишь пожал плечами.