— Все равно вы ничего не докажете, — вдруг объявил Витя. — Ничего. Я ее не убивал, не пытал, не мучил! А на бабушкиной даче никаких следов нет.

— Есть там следы, — уверенно сказал подполковник Гулько. — Пальчики, волосы, все там есть, дорогой ты мой друид! Так что похищение и покушение на убийство — все твое!

— Она моя! — крикнул Витя. — Вы должны мне ее отдать! Она только моя! Она не может быть вашей!

— Ну, это тоже понятно, — согласился подполковник. — Значит, этого мы задерживаем, остальных отпускаем. У кого вопросы?

— Да тут и без нас все понятно, Ахмет Салманович, — негромко сказал фээсбэшник. — И не наша это компетенция, а судебных психиатров скорее.

Баширов кивнул. Он все курил свою сигару, и было совершенно непонятно, слушает он или думает о своем.

— Конечно, — тоном радушного хозяина, провожающего засидевшихся гостей, сказал подполковник Гулько. Наверное, рад был спровадить, дождаться не мог, когда уедут. — Данные ваши есть, все зафиксировано, для дачи показаний вас вызовут к следователю, так что можете ехать совершенно спокойно. Боря, попроси патрульных до дому проводить, а то как бы опять не того… не остановили!

— Пошли, — Артемьев за локоть поднял со стула свою знаменитость и повел к выходу так, как будто вокруг не было никаких фээсбэшников, милиционеров, главных редакторов и олигархов. — Машину можно забрать?

— Машину? — спохватился подполковник и посмотрел на Баширова. — Ну, сейчас отдадим и машину, чего уж…

— Не уводите ее! — закричал Витя. — Оставьте! Она должна быть со мной! Она мне говорила, что хочет быть только со мной! Она во всех книжках про это писала!

Все посмотрели на него и один за другим вышли, и в комнате возник мрачный сержант, который за скованные руки поднял Витю и повел, подталкивая в спину.

Витя оглядывался на Мелиссу и кричал, что она должна быть с ним.

…Утром Артемьев собрался на работу.

Он вышел из подъезда, увидел, что дождь прошел, залил весь асфальт, в котором теперь отражалось небо. По асфальту плыли облака, и те пять шагов, что он должен был пройти до своей малость покореженной машины, ему предстояло пройти по облакам.

Всего пять шагов по облакам…

Он зашлепал по лужам, жмурясь от солнца.

Все хорошо, вот что означали солнце и лужи. Все хорошо.

Даже лучше, чем хорошо, потому что у него теперь есть жена и ребенок. Ну, не целый, а пока только какая-то часть, но есть, есть!..

И Мелисса больше не просто «чертова знаменитость», а его жена и мать семейства.

Он немедленно на ней женится — надо в загс, что ли, позвонить, узнать, когда там принимают, в этом загсе, — и заживут они волшебной и прекрасной жизнью. Как в сказке.

Артемьев дошел до своей машины и обнаружил дядечку, хозяина давешней «Волги».