— Я перестала притворяться, что всё нормально, сняла очки, бросила их на стол и потёрла уставшую переносицу. — Ты же в курсе, что я пока не могу по-другому.

— У тебя всегда по-другому невозможно и всегда всё завтра. Завтра устроюсь на работу, завтра заработаю денег, завтра уеду из города.…

— Ну, вот видишь, пункт про устроюсь на работу уже выполнен — я улыбнулась, но мою улыбку никто не поддержал.

— Я серьезно. Однажды он узнает, и я тебе говорила, если что-то будет грозить мне или Матвею, то я больше не стану вас выгораживать. Я и сама ращу сына одна, мне тоже нужно его защищать.

— Я знаю, прости. Просто верю, что у меня всё получится, и надо продержаться хотя бы год. Зарплату мне здесь пообещали приличную, теперь, если не вылечу, точно получится откладывать.

— Ладно — Света села рядом со мной на соседнюю табуретку и тоже взяла кружку с чаем, подняв её, будто желая чокнуться. — Давай, за нас, матерей-одиночек, которые на всё готовы, лишь бы их дети были счастливы.

Мы с ней ударились кружками и продолжили пить чай, теперь уже обсуждая обычные бытовые вопросы.

— Кстати, насчет няни. У меня у племянницы каникулы начались в университете, она подработку ищет. Если хочешь, могу с ней договориться на лето, мне кажется, лучше и дешевле варианта будет не найти. Ну а потом уже подыщешь кого-нибудь другого.

— Свет, ты моя палочка выручалочка — я перевалилась через стол, и обняла соседку.

На следующий день я была на работе даже на десять минут раньше положенного времени, но как оказалось, всё равно пришла позже своего начальника. Интересно, он всегда приходит на работу так рано?

Ровно в восемь у моего стола оказался мужчина, которого я до этого не видела.

— Доброе утро, Вероника Юрьевна. Меня зовут Сергей Михайлович, я введу вас в курс дел, и покажу, как здесь и что работает. — Я кивнула, восхищаясь, как здесь всё чётко работает. Не удивительно, с таким-то начальником.

Из того, что мне рассказал мой наставник, в принципе, ничего принципиально нового я не узнала, разве что как пользоваться теми или иными техническими приборами здесь.

Настоящее удивление меня ждало, когда мы затронули с ним тему того, что допустимо и не допустимо для моего начальника. К концу обучения я была уверена, что Дмитрий Романович был бы любопытнейшим экземпляром для какого-нибудь психологического исследования.

Даже самые простые, казалось бы, действия, здесь подлежали чёткому регламенту.

Мой босс пил только зеленый чай определенного сорта, выращенный на определенной плантации, чай необходимо было подавать ему строго по времени.

Он приходил на работу ежедневно к семи часам, даже в выходные дни, а уходил, как правило, около девяти.