Но зачем зря порох переводить? Ваши запасы провизии уничтожены, и скоро у вас начнется голод. Посмотрим, с каким предложением от губернатора вы тогда прибудете.

– Но это же настоящее варварство, сэр! Так не воюют! В городе полным-полно некомбатантов!

– Еще как воюют, капитан! Вы не гнушались применять подобные методы против ирландцев. Причем совсем недавно. И делать рабами белых людей – до такого, кроме цивилизованной Англии, сейчас в Европе никто не додумался. Это к вопросу о варварстве. Поэтому передайте вашему лорду Уиллоуби, что если он капитулирует – останется жив. Если нет – значит, нет. Это мое последнее слово. Кстати, можете передать ему без протокола, что он – идиот. Мы хорошо знаем, с какой целью направлялся к нам «Сан-Себастьян». И если бы он этого не сделал, то до сих пор бы все оставалось, как и раньше. Барбадос нам ничем не мешал. Но раз губернатор так себя повел, то пусть пеняет на себя. Мы никому не позволим пакостить нам подобным образом…

Парламентеры удалились, и какое-то время было тихо. Но неожиданно в городе вспыхнула стрельба и что-то загорелось. Поднятый в воздух «Крокодил» обнаружил бои на улицах между солдатами и гражданскими, причем солдаты были в явном меньшинстве. Очевидно, доведенное до ручки население Бриджтауна взбунтовалось. Впрочем, продолжалось это сравнительно недолго. Вскоре выстрелы стихли и из города стали выходить люди. Много людей. Как солдат, так и городских обывателей. Демонстративно подняв над головой ружья, они шли в направлении позиций тринидадцев. Не доходя до них, бросали оружие на землю, и шли дальше. Бриджтаун пал. Англия лишилась своего последнего оплота в Карибском море.

Дальнейшее свелось к обычной рутине. Десант тринидадцев вошел в город и взял его под контроль. Гораздо сложнее оказалось не допустить массовых убийств англичан со стороны ирландцев, хотя несколько инцидентов все же произошло. Пришлось полностью изолировать пленных от недавних рабов, поскольку никакой другой гарантии обеспечить их безопасность не было, а устраивать геноцид тринидадские пришельцы все же не хотели. Полной неожиданностью для англичан явилось то, что в ближайшие полгода никто из них не покинет остров. Все корабли, стоящие на рейде, а также их грузы объявлялись военными трофеями и подлежали конфискации. Все имущество плантаторов-рабовладельцев – также. Все рабы подлежат немедленному освобождению. Ни о какой материальной компенсации прежним владельцам речи не было. Это вызвало настоящий вой среди английских купцов и плантаторов, и они попытались, что называется, «качать права». На что им было сказано, что любой человек, находящийся на Барбадосе и занимающийся саботажем, подлежит немедленному аресту с последующим рассмотрением дела в военно-полевом суде.