Келлер понадеялся на качество германской техники и величие германского духа, но позабыл, что у него не «Гебен» или «Мольтке», а всего лишь «Карлсруэ», чьи снаряды для наших береговых укреплений – что слону дробина.

– А как думаешь, что он предпримет? Лично ты сам что бы сделал?

– Лично я постарался бы забрать обратно десант и не пытался взять форт, так как это неизбежно закончится гибелью десанта. Немцы не могут этого не понимать после того, что увидели. Но сделать это сейчас невозможно, так как радиосвязи между крейсером и десантом нет, а подходить близко к берегу опасно – можно попасть под обстрел форта.

А на что способны наши восьмидюймовки, Келлер уже понял. Поэтому, скорее всего, он дождется ночи и соблюдая светомаскировку подойдет поближе. Спустит на воду шлюпки и постарается забрать десант обратно на борт. Это, конечно, в том случае, если немцы предусмотрели такой вариант – вдруг не все пойдет гладко. То есть заранее наметили как место встречи, так и систему сигналов. Не забывай, что сейчас для них доступны для связи только визуальные сигналы – ракеты, флажной семафор, фонари, дымовые шашки и костры на берегу. И я думаю, что сейчас Келлер постарается передать инструкции десанту, как следовать дальше.

– Например – ратьером. Он и днем хорошо виден…

Тут неожиданно пришел доклад наблюдателя – на крейсере появился яркий мигающий огонь. Схватив бинокль, Леонид убедился в своих предположениях.

– Ну, что я говорил? Что-то передают ратьером.

– На юг… после … прекратить… Все. Передавали на немецком и очень быстро, не успел прочитать. У сигнальщиков-то в этом деле опыта больше.

– По крайней мере из этого можно сделать вывод, что десант сейчас затихарится и не станет геройствовать.

Быть может, перейдет в другое место, подальше отсюда.

– Хочешь именно сейчас загеноцидить колбасников?

– Хочу. Пока их наши держат и бэ-эм-пэшки рядом. А то залезут в глушь, там бронетехника не пройдет.

– Ну, давай. В сухопутной войне ты у нас профи… Тишина, которая наступила после ухода крейсера, неожиданно была нарушена выстрелами новых полевых 120-миллиметровых орудий, которые вели навесной огонь с замаскированных позиций по внешне ничем не примечательному участку леса напротив форта Южный.

К ним подключились 120-миллиметровые морские орудия, установленные в форте и бившие прямой наводкой. Участок леса тут же превратился в ад. Взрывы снарядов перемалывали в труху все, что попадалось, и то тут, то там иногда показывались обезумевшие фигуры людей. Через десять минут ураганного артиллерийского обстрела все неожиданно стихло, и в воздухе раздался непривычный для здешней обстановки звук. Две БМП медленно двигались в сторону леса, а за ними следом шла морская пехота, прикрываясь броней.