— Ты не убийца, — усмехнулся демон, заставив меня замереть с поднятым оружием.

Я резким движением опустила кинжал, но моё запястье вдруг застряло в крепкой хватке Альбина. Он встряхнулся, поднимаясь вместе со мной.

Под его пальцами кожа раскалялась, огненные прожилки ползли вдоль сосудов к локтю, но он как будто блокировал следующую мою вспышку. Неизвестно, каким образом. Удерживать кинжал стало совершенно невозможным — иначе он просто вывихнет мне руку. Но я ещё дёрнулась, достала его самым остриём по лицу. На щеке его мигом прочертился алый порез.

И в следующий миг Альбин опрокинул меня в примятый снег.

Его глаза оказались так близко от моих, что даже в голове поплыло.

— Жизнь с тобой обещает быть интересной, маленькая кусачая мышка.

Одним рывком он швырнул меня в сторону — и я плашмя ударилась спиной в широкий ствол дерева. Охнула, лишившись воздуха, и сползла по шершавой коре вниз.

— Отведите её в храм! — приказал демон.

Меня подхватили под мышки уже пришедшие в себя стражники и почти волоком потащили обратно. И всю дорогу я жалела, что могу только приказывать низшим не трогать меня, а вот натравливать их на других не умею.

Служитель весьма удивился моему потрёпанному виду. Да и виду Альбина, обнажённого до пояса, хоть уже и подавившего истинную сущность, тоже. Мы встали перед ним молча, ничего не объясняя — а за нашим спинами замерли стражники. Я не слушала, что говорит служитель, не смотрела никуда, кроме как перед собой — в пустоту. Когда меня спросили, готова ли я стать женой эргрофа мар-Говина, я промолчала. Но мой ответ, похоже, им и не был нужен — вся эта церемония только формальность.

Затем нас проводили наверх, в одну из весьма скромных комнат, однако не похожих на кельи: обустроенных вполне уютно — и оставили одних.

Без торжественности, без тепла и лишнего слова.

— Брак должен быть закреплён, — безразлично уронил Альбин, проходясь по выделенным нам покоям. — Так наша связь, необходимая для передачи благословений, будет прочнее. И ритуал пройдёт легче.

— Только подойди ко мне! — я отшатнулась, когда он двинулся на меня.

Огляделась в поисках хоть какого-то оружия — но вокруг всё было обставлено удручающе лаконично. Меня трясло под сырой от снега тканью платья.

И от ужаса происходящего. Я попыталась собрать силы для ещё одного удара, но, похоже, без благословений силы мои так и оставались скромными и накапливались очень медленно. Альбин ничего не ответил и не остановился. Он поймал меня за шею твёрдыми, словно камень, пальцами, дотащил до постели и опрокинул на на неё лицом вниз. Выждав, пока стихнут мои попытки освободиться и крики, чуть заглушённые периной, в которой я задыхалась, задрав юбку, мар-Говин просто взял меня, без намёка на ласку или хотя бы какое-то терпение.