Он хороший ученый, у него отличная интуиция. Сразу понял, что интересоваться работами Ивана Яковлевича мог только Егор.

Мимо прошла тетка из бухгалтерии, Арсений поздоровался. Сделал несколько шагов в сторону кабинета, развернулся, прошагал мимо лифтов, сбежал по лестнице и поехал домой.

– Сеня? – удивилась Лера, выйдя в прихожую на шум открывающейся двери. – Что случилось?

– Ничего. – Он тяжело опустился на пуфик, закрыл глаза ладонями. – Егор лазил в дедов компьютер. Видишь, я был прав.

Он рассказал про разговор с Ириной, жена молча слушала.

– Сеня, только не делай глупостей! – Вид у Леры был испуганный.

– А я и не собираюсь! – улыбнулся он.

В висках больше не стучало. Он не сделает глупостей. Он будет бить насмерть.

– Свари кофе, что ли.

Кофе он пил редко, предпочитал чай, а сейчас захотелось.

Лера ушла на кухню, он переоделся в домашний костюм.

– Рада просила пригнать ей машину.

Лера вчера рассказала, как подруге позвонили из детского сада и перепуганная Рада уехала на такси.

– Пригоню. Как Катя?

– Неважно. Температура не снижается. Рада с ней всю ночь не спала.

– Знаешь, я, пожалуй, сейчас съезжу.

 – Арсений отпил кофе, который жена перед ним поставила. Кофе был горячий, пить его расхотелось.

Лера не настаивала, спрашивала.

– Поехали, – согласился он.

Бежевая «Мазда» стояла в конце дома. Лера пискнула ключами, Арсений уселся на водительское место.

– У тебя новая машина, Лерочка?

Старушка со старой болонкой появилась из-за угла дома, подхватила собачку на руки.

– Это машина моей подруги.

– У моей внучки такая же. И номер схожий. Я поэтому на эту машину всегда внимание обращаю, она в последнее время часто здесь стоит. Подруга довольна машиной?

– Внучка тоже довольна.

В кредит взяла. А лучше бы подешевле купила, зато без кредита.

Соседка заметила Арсения, наклонилась.

– Здравствуй, Сенечка.

Лера наконец села рядом, и он спросил:

– Рада часто приезжала в последнее время?

– Пару раз, – задумчиво ответила Лера.

– Бабуля сказала, машина стояла часто.

– Часто – понятие растяжимое.

Машин было немного. Постоять пришлось только пару раз на светофорах.

Время торопило, застолбить за собой идею Ивана Яковлевича нужно было немедленно, и Егор постоянно прокручивал в голове все возможные варианты.

Даже болезнь дочери, за которую он переживал так, что, казалось, ни о чем другом думать не мог, на самом деле не могла вытеснить из головы мерзкой мысли, что он не успевает воспользоваться своим шансом.

Егор просыпался, шел в детскую, трогал Катин лоб, смотрел на дремлющую в кресте у детской кровати Раду, засыпал снова, а время уходило.

Окончательно он проснулся, когда уже рассвело. Проснулся с ясной головой и четким пониманием того, как нужно действовать. Решение было простое и правильное.