Врать нужно по минимуму, тогда не проколешься. Пусть правда течет широкой рекой, а по ней плывет ореховая скорлупка лжи. В этом случае скорлупка может остаться незамеченной.

– Да я… Я не знаю, где он. И боялась у вас спросить, – Веронике даже не надо было притворяться смущенной. – Дело в том, что мы с Богданом сильно поссорились и некоторое время вообще не разговаривали… И когда вы с Леонидом Филипповичем вдруг появились так неожиданно на пристани, я подумала, что это именно Богдан прислал вас за мной. Протянул, так сказать, руку для примирения.

Лидия, которая совершенно точно не считала себя рукой, смотрела на Веронику, не мигая. У нее был такой вид, будто она готовилась достать из складок своего платья корсиканский нож «вендетта» и воткнуть прямо в сердце сидящей напротив девице.

– А по нашим сведениям, – наконец сказала она, угрожающе наклонившись вперед, – накануне своего речного вояжа ты с утра пораньше забрала Богги из фитнес-клуба, посадила в свою машину и увезла в неизвестном направлении. С тех пор его больше никто не видел.

«Если Николь жива, я ее убью», – подумала Вероника, не представляя, как выкрутиться.

Врать, имея на руках всю информацию, это одно. А врать вслепую – совершенно другое. Чтобы не отвечать прямо, она разыграла потрясение и обмахнулась ручкой, хотя кондиционер работал на полную мощность и холодный воздух в салоне самолета хрустел, словно папиросная бумага.

– Погодите, разве Богдан не ждет нас на борту круизного лайнера?

Вероника и в самом деле была поражена новостью о том, что Богдан исчез. Выходит, они с Николь исчезли оба! Только по очереди – сначала он, потом она.

Если верить Лидии, в день Маринкиной свадьбы Николь еще до поездки в Кипелково встретила Богдана возле фитнес-клуба, посадила в свою машину и уехала. «А вечером нас обеих опоили снотворным. Вот тебе и ну, – подумала Вероника. – Похоже, вся эта чехарда с переодеванием и убийца на теплоходе могут быть связаны с Медниковыми».

– Мы не знаем, ждет нас Богги на лайнере или не ждет, – ответила Лидия, продолжая сканировать Веронику взглядом. «Прямо как интроскоп», – подумала та. – В круизе мы должны были обсудить кое-какие семейные дела.

Очень срочные и важные дела. То, что он ни разу не позвонил и так надолго выключил телефон, представляется мне невозможно странным. А я ненавижу странности.

Вероника подумала, что прямо сейчас Лидия должна достать длинный мундштук, вставить в него пахитоску и, затянувшись, выпустить в воздух облако слоистого дыма. Весь ее облик был столь кинематографичен, что на ум то и дело приходили сцены то из «Секретов Лос-Анджелеса», то из «Голубого ангела».