Это не было самобичеванием. Если бы Арсен не кинулся меня спасать, ничего бы не случилось. Нужно уметь признавать свою вину.

— Луна, ты серьезно думаешь, что смогла бы держать Кима на расстоянии? Ни одного короля невозможно остудить, если он уверен, что встретил свою женщину, — я удивленно вскинула взгляд на подругу. —  И не смотри так, здесь всем понятно, что Кимаев влюбился и считает тебя своей женщиной. Он бы не остался в стороне, поэтому прекрати себя винить.

Я уже не слушала Раду. Все считают, что я девушка Арсена. В голове все еще звучало «Кимаев влюбился». Разве это возможно? Так быстро? Хотя что я знаю о любви? В эксперты меня точно не возьмут.

Мои детские увлечения оставались без ответа. Да и сказать о том, что влюбилась, я могла только маме, которая никогда не ругала, но всегда старалась погасить мое увлечение. Она боялась, что я выйду замуж за соплеменника и останусь в родном селе. Теперь я ее хорошо понимала.

— Рада, я отъеду ненадолго, — к нам подошел Егор.

— Ты куда? — тут же насторожилась подруга.

— Нужно кое-что проверить. Побудь с Луной, я скоро за тобой вернусь, — твердо произнес Егор.

Рада кивнула, не стала спорить, но я видела, как тяжело ей отпускать мужа. Она понимала, что это как-то связано с пропажей Арсена, и очень за него переживала.

Прошел еще час тяжелого  ожидания. Неизвестность причиняла почти физическую боль, но это лучше, чем плохие новости. К нам присоединилась Маша, которая уложила детей. Из-за переполоха в доме  Юра капризничал, не хотел спать, будто чувствовал напряжение взрослых.

В какой-то момент друзья Арсена оживились. По обрывкам фраз стало понятно, что они куда-то собираются ехать. Маша подошла к Мише, они о чем-то негромко разговаривали у выхода.

Как я ни пыталась напрячь слух, ничего не было слышно.

— Юрий Петрович звонил, сообщил, что им удалось поймать сигнал мобильного, — подошла к нам Маша. —  Уже выехала группа. Ну, и ребята тоже отправились туда.

Проснулся…   скорее, пришел в себя в больнице. В вене капельница, по которой медленно капает прозрачный раствор из большой бутылки. Взгляд уперся в уставшее лицо Шаха. Он сидел на небольшом диване напротив кровати, что-то печатал в ноутбуке.

Голова раскалывалась, гудела, будто кто-то использовал ее вместо барабана.

Прикрыл глаза, потому что на свет было больно смотреть. Лежи не лежи, а выяснить, что я тут делаю, не мешало бы.

Напрягаюсь, пытаюсь детально вспомнить, что произошло. Достаю последние картины из памяти. Поговорив с профессором, заехал в контору, оттуда в цветочный салон за букетом роз, меня ждала Луна с булочками, хотел ее порадовать. Доехать до Тигиевых не удалось. Поступил звонок из конторы. В промзоне сработала сигнализация на закрытых складах, а ребята все на выезде, как назло.