– И режиссер зашелся нехорошим смехом.

То, что убита Торчак и чуть не погибла Варвара, его не слишком беспокоило. Какие жертвы не принесешь ради исполнения желаний.

– Эстель приказала опозорить меня публично?

Мукомолов постепенно возвращался в привычный облик. Отер ладонью лицо и улыбнулся:

– Но ведь красиво вышло… Ярко… Надолго запомнится…

Тэд двинулся, чтобы поучить режиссера, но наткнулся на взгляд Варвары и вмазал кулаком в ладонь. А не в того, кто этого заслуживал…

– Эстель и помощница никогда не появлялись вместе?

– Нет, нет, – дружно ответили Козицкий с Гурымовым.

– Двадцать миллионов за желание, – проговорила Варвара, будто примеряя на себя: ради чего бы она отдала такие деньги? Разве за прогулку на машине времени. И то вряд ли. – Неужели роль или должность того стоит?

– Ему-то выгодно! – Гурымов указал пальцем на режиссера, как прокурор на преступника. – Зарплата главного режиссера академического театра – под восемьсот тысяч, да плюс за постановку спектакля получает от полутора до двух миллионов. За год бы все вернул.

– А вы? – спросила Варвара.

Обличительный жар потух, Гурымов погрустнел.

– Да что про меня говорить. Получил бы за первую роль тысяч сто долларов, но потом… Потом такие перспективы открываются, – ответил он и тут же встрепенулся. – А вот Дима за главную роль в большом сериале получил бы не меньше двадцати лямов!

– Считай свои деньги, Глеб, – буркнул Козицкий.

– Значит, просчитали экономическую выгоду амулета желаний, Кирилл Дмитриевич?

– Ваша финансовая пирамида рассеялась дымом, – сказала Варвара, как победитель поверженному врагу. – После всего, что случилось, советую поставить «На всякого мудреца довольно простоты» Островского. У вас хорошо получится… Роль напыщенного дурака прожили изнутри…

…Тэд распахнул перед ней дверь, закрыл, обежал джип и уселся за руль.

– Ну, братка, этот день я надолго запомню, – сказал он, включив зажигание. – Ты, конечно, мозг, но ты страшная… Разделать трех мужиков – надо уметь… Не дай бог иметь тебя врагом… Куда теперь?

Варвара помнила про обещание. Слово она всегда держит.

Значит, на «Ленфильм».

Митя встретил у главного входа на студию. Чтобы не заказывать пропуск. Митя был свеж и румян. Ни капельки пота или следов заточения. Красный браслет на месте. Вот-вот его желание исполнится.

Варвара много чего хотела сказать ему. Пока ехала, думала, как выдаст все, что он заслуживает. Митя улыбался ясно, как новорожденный.

– Привет. Как дела? – спросил он.

Что вчера Варвара отдала за него жизнь. И сделала это напрасно. Потому что не было никакого похищения и подвала. Вернее, был и нож, и стяжки. Вот только снято все было заранее в павильоне.