Дай-ка подумать… О, точно, вспомнил! — с улыбкой сказал я, и прочистив горло запел…

Была когда-то бедной, чувихой неприметной

К которой на проспекте никто не подойдёт

Теперь я проститутка и каждую минутку

Меня мужчина денежный в кабачок ведёт

Теперь я проститутка и каждую минутку

Меня мужчина денежный в кабачок ведёт

К примеру, у рабочих лишь руки, между прочим

Считают золотыми, ими крутит он станок

У меня же идёт в ход: руки, грудь, дупло и рот

И когда я на работе — в мыло пенится лобок

У меня же идёт в ход: руки, грудь, дупло и рот

И когда я на работе — в мыло пенится лобок

Я раньше бедовала, лишь самогон хлебала

Была я одинокой, не знала никого

Теперь я вместе с Геной, он необыкновенный

Он сутенёр отменный, молюсь я на него!

Теперь я вместе с Геной, он необыкновенный

Он сутенёр отменный, молюсь я на него!

Была я раньше стервой, лишь хавала консервы

Водичкой запивала я их, чтоб не икать

Теперь я ем лангеты и пью лишь «Амаретты»

Курю я только More, вот жизнь, ядрёна мать!

Теперь я ем лангеты и пью лишь «Амаретты»

Курю я только More, вот жизнь, ядрёна мать!.

.

— Ну как? — закончив песню, поинтересовался я.

— Прекрасно!.. Ик! — с восхищением ответила женщина.

Наши бойцы охраняли дом, а Мэрим встречала гостей и провожала их в одну из комнат, где Под устроил свой временный кабинет.

Мрачные разумные разного пола и разных рас, из которых не все были прилично одеты, угрюмо и настороженно проходили мимо нашей весёлой компании, направляясь в кабинет Пода, а выходили оттуда уже с радостными улыбками и глубоко мне кланялись… На что я им барственно кивал.

Зорик в этот день так и не вернулся, а ночью мы втроём отправились на небольшой задний двор борделя, огороженный высоким деревянным забором, где, убедившись в отсутствии наблюдателей, я приступил к испытанию артефакта.

О, какое же это было наслаждение: вновь вернуться в свою стихию, да и ещё при этом не быть скованным потребностью в воздухе!.. В одних лишь коротких шортах и с артефактом для подводного плавания я, словно рыба в воде, перемещался под портовым районом Вордхола, ощущая при этом эйфорию и чувство полной защищённости.

Я заранее ощущал необычные плотности грунта, которые были в основном подвалами с каменными стенами, и ловко огибал их.

Несколько раз я осторожно выныривал на поверхность, чтобы прикинуть, где примерно нахожусь, а через несколько часов, уставший, но довольный, я выбрался из-под земли на заднем дворе борделя.

— Ну как, господин? — шёпотом поинтересовался Оркус.

— Секси! — радостно ответил я. — Завтра дожидаемся Зорика, закупаем всё необходимое, и сваливаем с Вордхола… Хоть с принцессой, хоть без неё.