— Нет, искин говорит, что только в присутствии капитана, — ответил ему один из тех, кто уже находился у двери.

— Неудачно мы сели, похоже. Скрежет был при посадке неспроста.

— Все слышали, но никто не понял, что это.

Когда все подтянулись, появился капитан вместе с пилотом. Пилотом корабля оказалась молодая девушка, её я видел в первый раз и не я один. Все с интересом рассматривали её.

— Значит так! — начал капитан. — Вы все техники. Мне нужны только четверо из вас для проверки состояния корабля.

— Боюсь, никто из нас не знаком с таким типом кораблей, — ответил капитану кто-то за моей спиной.

— Что, вообще никто из вас не разбирается?

— Нет, — ответил ему Глис.

— Ладно, тогда поднимите руки те, кто из вас служил на больших кораблях?

Лес рук среди нас не наблюдался. Сам я решил, что точно не стану поднимать руку сразу по нескольким причинам. Во-первых, я опасался подставы со стороны адмирала. Во-вторых, все прохлаждались на станции, когда я там вкалывал с риском для жизни. В-третьих, нам раньше платили одинаково, а здесь они получат прибавку к зарплате, а я дырку от бублика. Впрочем, на зарплату мне наплевать, но рисковать бесплатно тоже не хотелось.

— Что же, придётся пойти по другому пути, — сказал капитан, посмотрев на то, что только двое из всех подняли руки.

Он стал называть фамилии и четвёртым назвал меня. Вот не везет, так не везёт. Хотел сказать, чтобы он шёл подальше, но решил не нарываться. Мне в карцер, а потом обратно на станцию однозначно не стоило возвращаться.

— Кого назвал — остаются, остальные возвращаются в капсулы, — продолжил капитан.

Он подождал, когда остальные направились обратно, после чего открыл дверь, ведущую в трюм. Вначале они с пилотом зашли туда, за ними пошли техники, самым последним зашёл я.

— Вот почему из всех он выбрал меня? — спросил сам себя и посмотрел на затылок капитана, протискивающемуся вперед по совсем узкому проходу между коробками и тюками, которыми был забит трюм под самый потолок. Даже над нашими головами всё оказалось забито коробками. Все были в скафандрах и с трудом боком протискивались по узкому проходу.

Вскоре проход закончился, и мы вышли к задним воротам трюма. Они стали раздвигаться наружу. Нижняя часть стала опускаться вниз, а верхняя часть подниматься наверх. В лицо сразу ударил порыв влажного и холодного ветра. Снаружи лил дождь. Скафандр показал, что местная атмосфера пригодна для дыхания. Атмосфера сильно насыщена кислородом, и совсем немного в ней присутствуют примеси других газов. После вентилируемого воздуха корабля мне было даже приятно сделать глоток местного воздуха. Это значило, что я удачно покинул станцию и до сих пор жив. Впрочем, что-то мне говорило, что это наша не последняя встреча.