У детей выработался ритуал, перед сном Яша заходил к сестре, присаживался на кровать, и наступало время душевных разговоров.

Яков был для Каролины и матерью, и отцом, и бабушкой. Именно он однажды сказал сестре:

– Хватит безобразничать, возьмись за ум.

Одной этой фразы хватило, чтобы девочка перестала разбойничать.

С другой стороны, Каролина защищала Якова от всех, даже от отца. Однажды Карл привычно налетел на сына с кулаками, но не успел добрый папенька взмахнуть рукой, как маленькая дочь повисла на тяжелой длани и заорала:

– Не тронь Яшу! Только пальцем к нему прикоснись, я из окна выброшусь и записку оставлю, что ты палач!

Яков тогда едва не упал от страха, Зося в преддверии вселенского скандала юркнула под стол, а Карл вдруг протянул:

– Ну-ну! Не боишься меня?

– Нет, – отрезала Каролина, – можешь бить, я не пискну, а Яшу в обиду не дам!

– Ладно, – неожиданно заявил отец, – не стану полудурка мутузить.

Летело время, Яков окончил училище, попал на службу в «почтовый ящик», так в те годы называли заводы, работавшие на оборону. Его считали хорошим специалистом и завидным женихом, но Яков не спешил со свадьбой, чем несказанно радовал мать.

– Мужчине незачем раньше сорока лет обзаводиться семьей, – зудела Зося, – живи спокойно, еще успеешь в телегу впрястись.

Яков кивал, но особо не гулял. Ни одной девушки рядом с ним не появлялось, а из друзей у младшего Хованского был только Евгений.

Гром грянул накануне двадцатилетия Каролины.

Пользуясь хорошей погодой, Карл и Зося, прихватив с собой дочь, отправились на выходные в дом отдыха.

Яков остался дома один, сослался на начинающуюся простуду.

Семья приехала в санаторий, и тут выяснилось, что для Хованских мест нет. Тетка, бронировавшая номера, что-то напутала, и им не дали комнат. Обозленный отец и Зося с дочкой отправились назад, мобильных тогда и в помине не было, поэтому Якову никто не позвонил и не предупредил об изменении планов.

Зося открыла дверь, а Карл, готовый начать скандал по любому поводу, велел:

– Тихо! Сейчас посмотрю, как этот поганец болеет! Симулянт! Мы туда-сюда катаемся, а он тут покоем наслаждается!

Продолжая бурчать себе под нос, Хованский пошел по коридору.

Каролина, желавшая спасти любимого брата от расправы, рванулась вперед, распахнула дверь спальни Яши и остолбенела.

На узкой кровати переплелись два человека, настолько занятые собой, что они не слышали ни чужих шагов, ни посторонних голосов. Девушка онемела и оглохла, дальнейшие события разворачивались перед ней беззвучно, словно немой кинофильм.

Парочка распалась, на постели оказались Яша и Женя. Побагровевший Карл хватал ртом воздух, Зося навалилась на косяк, ее лицо стало серым.