А после того, как выяснил все, что хотел, удовлетворенно хмыкнул, потребовал продолжать в том же духе, сбросил вызов и весело ухмыльнулся:

— Новость первая, просто хорошая: Вторая Оперативная Эскадра ВМФ Японии под командованием кайгун сё:сё Кавагути Ватаро и Западный флот Империи Солнца под командованием адмирала Мач’аи Этэ-Инти наткнулись на Седьмой флот САШ и утопили его к чертовой матери. Новость вторая, еще приятнее: войска ПВО Арабского Халифата сбили сорок девять из пятидесяти крылатых ракет, выпущенных с территории Индии, а ВВС сравняли с землей обе базы военно-морского флота, расположенные на западном побережье этой страны, и… здание генерального штаба ее Вооруженных сил. Новость третья, отличная: наша Шестая Воздушно-Десантная дивизия успешно высадилась на плацдарм, захваченный морскими пехотинцами Второй Оперативной Эскадры нашего Северного флота, сломила сопротивление сухопутных сил островитян и в данный момент входит в предместья Лондона…

…Прощание с Даудом, Мин Сим, Мавией и Романом Степановичем получилось слишком коротким и скомканным. Но мы не роптали, прекрасно понимая, что в создавшихся условиях свободного времени у государя просто нет. По этой же причине вернулись в его кабинет сразу после того, как Сергей Геннадьевич попросил эту четверку следовать за собой. И не стали дожидаться очередного разрешения садиться.

Ярослав Георгиевич, работавший с терминалом, оторвался от какого-то документа буквально через пару минут, снова врубил «глушилку» и откинулся на спинку кресла:

Кстати, спевшееся трио не унялось и после того, как убило этого урода — оно помогло телохранителям Мирославы Михайловны вырубить и спеленать Протопопова, закатало в паркет двух Архимагов школы Воздуха, «переехало» чуть ли не полтора десятка высокоранговых мастеров и так далее.

Слушая рассказ об их геройствах, я то задыхался от гордости, то холодел от запоздалого страха. А еще, помнится, несколько пытался сдвинуть фокус внимания на «петли», но, судя по итоговой реакции Волконской, безуспешно:

— Да, Лютобор Игоревич, к большей части действий моих спасительниц подходит одно-единственное определение — «самоубийственный». Но именно самоотверженность этой троицы и переломила ситуацию в нашу пользу.

— Их самоотверженность, «лишние» ступени развития и навыки, которых у «обычных» Одаренных не бывает… — уточнил государь, дождался, пока я поймаю его взгляд, и добавил: — Поэтому я жалую орденом Багряной Звезды с мечами и бриллиантами не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и вас.

Тут память напомнила, что Раису Александровну государь пожаловал майором, а Ику — капитаном и потомственным дворянством, и меня, наконец, отпустило.