Когда кабинка остановилась на третьем этаже, одновременно вжались в стены, пропустили к выходу дам и Ларса, а через несколько секунд услышали чей-то насмешливый возглас:

— Да ладно, не может быть: крыса, сбежавшая из дворца при первых признаках опасности, рискнула вернуться обратно?

Ярость проснулась сама собой. Холодная, как зимний ветер где-нибудь в Арктике. Поэтому, оказавшись в фойе и узнав насмешника,

окруженного свитой из десятка расфуфыренных ровесников и ровесниц, я не атаковал, а задал «уточняющий» вопрос… Эрикссону:

— Слушай, Ларс, а какими боевыми орденами награжден этот твой родич? Швед, задохнувшийся было от бешенства, включился в игру с полпинка и «задумчиво» потер переносицу:

— Помнится, пару лет тому назад хвастался нашивкой «За взятие Осло», полученной в сетевой игре «Северное Сияние». Но в ней Лешеньке почему-то не подыгрывали, поэтому он перестал тратить время на «всякую ерунду» и сосредоточился на покорениях чужих постелей…

— Рты закрыли! Оба!!! — с трудом перекричав возмущенный ропот свиты, скомандовал третий сын наследника престола, но Ларс этого «не услышал»:

— За это дело ордена не выдают. И за постановочные бои с членами свиты — тоже. А в реальных дуэлях этот мой братец не участвует. Поэтому в его личной статистике красуется гордый ноль!

— Ты хочешь сказать, что Алексей Константинович не участвовал даже в схватках со сторонниками Ивана Георгиевича?!

— Тогда с какого перепугу он строит из себя героя и осуждает человека, выполнившего прямой приказ государя?

— Я, кажется, приказал вам заткнуться!!!

— Алексей Константинович, истерики мужчинам не к лицу… — неспешно оглядев княжича с головы до ног и намеренно «забыв» о титуловании, заявил я и продолжил топтаться на самолюбии Волконского: — Кстати, уважающие себя мужчины предпочитают не говорить, а делать. Кроме того, никогда не самоутверждаются за счет тех, кто намного младше и заведомо слабее…

Парня аж заколотило от бешенства, и он не нашел ничего лучше, чем приказать меня арестовать за оскорбление члена Императорского рода! Зря: один из его телохранителей, худой и высокий Воздушник, даже не почесался. А второй, практически квадратный, но чрезвычайно пластичный Молниевик, одетый в стиле своего господина,

отрицательно помотал головой и процитировал ему соответствующий запрет государя.

— Но он меня оскорбил!!! — уязвленно взвыл молодой Огневик.

— Вы оскорбили себя сами… — презрительно фыркнул я. — И продолжаете терять лицо дальше.

— … вызовете меня на дуэль? — рыкнул я, устав от этого цирка, выждал секунд пять-семь и поморщился: — А, понял: пожалуетесь папе или маме. Что ж, имеете полное пра— …

— Лупить заклинаниями вашей школы во коридорах дворца, и без того пострадавшего от мятежа, крайне неразумно.