Дала самой себе установку, что в 20:00 на их старом месте она так же решительно пресечет любые поползновения Вадика.

Снова пролезть в ее жизнь у него не получится.

В некогда любимую кофейню, старательно позабытую ею вместе с Ляпидевским, Катерина явилась с королевской точностью – в 19:59. Но Вадик уже сидел за некогда любимым столиком, на котором стояли чайничек с облепиховым чаем и тарелочка с заварными пирожными.

Облепиховый чай и заварные пирожные Катерина любила до сих пор, их она из своей жизни не выбросила, и то, что Ляпидевский решил использовать эту ее слабость, расценила как подлое коварство.

Так и сказала, садясь за столик:

– Бойтесь данайцев, дары приносящих! – после чего придвинула к себе тарелочку и укусила пирожное.

Поужинать она не успела, а за долгий рабочий день с символическим перекусом в обед успела проголодаться.

– В меню есть и более упитанные троянские кони, хочешь, закажу тебе стейк. – Ляпидевский с сочувственным интересом наблюдал, как она расправляется с пирожными.

– Не надо! – Катерина выставила вперед ладошку. Другой рукой подхватила чашку, запила пирожные чаем. – Не будем затягивать, давай к делу. Что там у тебя?

И, пока Ляпидевский набирал воздуха в грудь, решительно пресекла назревающую полуторачасовую лекцию:

– Вкратце… – Вадик сдулся, как воздушный шар. Почесал щегольскую бородку. – Если совсем уж вкратце, то бабуля оставила мне целый чемодан бумаг. Завещала хранить ее архив, включая бесценный блокнот с рецептами, а я его потерял.

– Ты потерял блокнот? – уточнила Катерина и допила чай.

– Ты потерял целый чемодан? Однако! – Она ощутила благоговейный восторг. – Вадик, это уже не просто типичная рассеянность ученого. Это, Вадик, что-то экстраординарное. Эпичное, как поэмы Гомера! Зачем ты вызвонил меня? Тебе к Софоклу, это он писал трагедии.

– Не только он, еще Эсхил и Эврипид, а Гомера ты вообще напрасно сюда приплела, он был гораздо раньше, его творчество относится к периоду архаики – дописьменному, – тут же поправил ее профессор Ляпидевский, нисколько не обескураженный отказом сотрудничать. – Мне нужен человек, который смыслит в разыскных мероприятиях, а из моих знакомых ты одна такая, Катя.

Он посмотрел на нее сквозь очки пронзительным взором гипнотизера и повелел, не церемонясь:

– Найди бабулин чемодан.

– И тогда ты исчезнешь из моей жизни? – с надеждой уточнила Катерина.

– И тогда я прощу тебя за то, что ты разбила мне сердце. – Ляпидевский посмотрел на часы и встал. – Все, пора, в девять я должен быть дома.

Катерина изумленно смотрела ему вслед.