За неделю до свадьбы Леля пришла к Карташову домой и сказала:

— Боря, сделай мне свадебный подарок…

И он сделал ей, своей бывшей любовнице, такой свадебный подарок, о каком она просила: неделю — упоительную и страстную.

— Как бы я хотела, чтобы Вика узнала, — мечтательно говорила Леля, потягиваясь в постели. — Пусть бы ей было так же больно, как мне тогда, когда я вас с ней застала на этом самом диване.

— Не говори глупости, — отмахивался Борис, внутренне холодея. Мужества у него было маловато, и перспектива объяснения с необузданной, темпераментной Викой его не радовала.

И все-таки он даже тогда уговаривал Лелю одуматься и бросить Васю Колобова, пока не поздно."

"— А ты на мне женишься? — однажды спросила Леля. — Если ты выгонишь Вику и женишься на мне, я пошлю Ваську ко всем чертям.

Она собиралась на работу и стояла, уже одетая, перед зеркалом, накладывая на скулы румяна.

— Даю тебе день на размышления, — она улыбнулась. — Приду с работы, и ты мне скажешь, «да» или «нет». Если «да» — будь по-твоему, через два дня свадьба не состоится. А уж если «нет» — не обессудь, но чтобы я больше слова худого о Колобове не слышала. Понял, золотко мое?

Чем ближе был конец рабочего дня, тем яснее понимал Борис, что выгнать Вику у него сил недостанет. Одно дело, когда отношения складываются сами, и совсем другое — когда их надо складывать и регулировать сознательно. Что сказать Вике? «Мне было с тобой хорошо целый год, а теперь стало плохо?» Чушь какая-то. Несколько дней назад все было в порядке, а сегодня я женюсь на твоей подруге. Когда ты меня соблазняла, я был не против, потому что ты хороша собой, а по прошествии года я понял, что ты — типичное не то, что с тобой семьи не построишь и детей не заведешь. Бред. И потом, Леля выходит замуж, ее жизнь устраивается, а отпусти он от себя Вику — что с ней станется с ее-то характером? Нет, что ни говори, только в книжках это бывает просто: бросил одну, сошелся с другой… В жизни все намного сложнее.

Итак, Вика осталась с Борисом, а Леля поменяла фамилию Агапова на Колобову. Карташов по-своему был привязан к взбалмошной и непостоянной Вике, относясь к ней как к глупому ребенку, за которым нужен глаз да глаз и который, когда не шалит, может подарить удивительно радостные минуты теплоты, доброты и нежности. Борис даже чувствовал себя в чем-то ответственным за подружку, постоянно опасался, что она влипнет в какую-нибудь историю, и чуть ли не до слез умилялся, слыша по телефону ее нетрезвый голос: «Боречка, родненький, ты только не волнуйся, я в порядке».

Чем хуже становились отношения между Лелей и ее мужем, тем лучше делались отношения между подругами.