Как говорится, Мюллер ехал по улицам Берлина на своём «Мерседесе», а рядом бежал Штирлиц и делал вид, что прогуливается.

Но Штирлиц сегодня не прогуливается, а садится на лавочку и ставит рядом с собой «дипломат» с деньгами. Сегодня Штирлиц — это я. Большак возражал и считал, что должен идти именно он, но я посчитал, что подставлять его мы не можем. Всё-таки это слишком рискованно. Проходит несколько минут, и я нетерпеливо поглядываю на часы.

Замечаю джентльмена в брюках и рубашке с короткими рукавами. Встретившись со мной взглядом, он кивает и, поменяв направление движения подходит ко мне.

— Милицейский уазик подъехал, — тихонько говорит он и садится рядом со мной. — Остановился за деревьями метрах в сорока.

Это Паша Круглов, заместитель Скачкова и уже два дня, как мой телохранитель.

— Работаем, — киваю я. — Парни на местах?

— Ну что же, дадим ему немного времени, чтобы осмотреться и подойти. Он же должен принять решение, что делать. Ожидал Платоныча, а пришёл я. Это не самая хорошая новость. Но меня закошмарить ему приятнее, он ведь хочет свести старые счёты.

— А вдруг не придёт? — спрашивает Круглов.

— Придёт, он знает, что я после ранения ещё не в форме, так что придёт, вот увидишь.

Мы ждём минуты три, а потом я киваю:

— Ну всё, значит договорились. Следующая партия будет через две недели.

Павел берёт дипломат и встаёт со скамейки. Не успевает он сделать и двух шагов, как прямо над нами раздаётся:

— Старший лейтенант Суходоев.

Они с Зариповым появляются, как из-под земли. Зарипов с ничего не выражающим энкавэдэшным лицом подходит ко мне, а Суходоев блокирует Круглова. Суходоев смотрит настороженно, ожидая от меня подвоха.

— Что у вас в дипломате? — уточняет он.

— Личные вещи, — испуганно отвечает Павел. — В чём дело, товарищи? Что происходит?

— Пройдёмте в машину, — кивает Суходоев.

— Зачем? — волнуется Круглов. — Да в чём дело-то?!

— Брагин, зад от лавочки отрываем, — обращается Суходоев ко мне и кладёт руку на кобуру. — Проходим, не задерживаем.

Ну что тут поделаешь, приходится подчиниться представителю силовых структур…

3. Лихорадка субботнего вечера

Я встаю, и сокрушённо качаю головой.

— Брагин, — сурово заявляет Суходоев. — Даже не думай рыпаться. Я при исполнении, сразу пулю в затылок и дело к стороне.

Для наглядности он расстёгивает кобуру. Я молча киваю, показывая, что лезть на рожон не собираюсь. Мы проходим к уазику.

— Чё за херня! — тревожно восклицает старлей.

Какой-то дурачок поставил пазик так, что полностью заблокировал «бобик». Причём, автобус вроде небольшой, но объехать его никак не получится.

— Твою мать! — крутит головой Суходоев. — Ладно, быстро в машину!

Павла сажают на переднее сиденье, меня — в отсек для задержанных.