Она тупо перезвонила Александре.

- Тогда на мобильный. Узнай, где он.

- …На бизнес-ланче, - так он сказал. И добавил, что дела, кажется, идут на поправку.

Тоня безжизненно отчиталась перед Александрой.

- Приезжай после работы ко мне, Антоненок. Надо подумать.

Но она не могла думать. Сердце не билось, кровь не поступала в мозг. Она ответила, что поедет домой.

- Хорошо, - не стала спорить Александра. - Ты когда-нибудь видела его паспорт?

- Попробуй его найти. И, главное, не говори Кириллу ни слова! Постарайся сделать вид, что все в порядке. Договорились?

Дома Тоня вяло переоделась. Этот дом, который она так полюбила, в котором она провела несколько счастливых месяцев, больше не радовал ее. От самих стен, казалось, веяло враждебностью и холодом…

Она просидела некоторое время в полной прострации, зажав ладони коленями. Потом вдруг вспомнила: паспорт! Александра велела найти паспорт…

Где его искать, Тоня не представляла. Скорей всего, Кирилл носит его с собой. Хотя, может, он лежит в секретере? Или в ящиках письменного стола?

Секретер был заперт. Где находился ключ от него, Тоня не имела понятия: никогда не обращала внимания. Но сейчас ее больно резанул сам факт, что в доме что-то заперто от нее… Она направилась в кабинет, пересмотрела все ящики письменного стола. Один, нижний слева, тоже оказался заперт. А в незапертых паспорта не было. Зато там оказалась, на самом дне, под бумагами, фотография очень красивой женщины. В обнимку с Кириллом, щека к щеке.

Тоня устало опустилась на постель. Ее обескровленный мозг отказывался думать.

…Разбудил ее Кирилл, присев к ней на кровать. Рядом с ней на подушке лежал букет душистых роз.

- Ты не заболела, Тонечка?

«Тонечка». Не Антония, а Тонечка!

- Нет. Как розы пахнут… Где ты нашел такие? Они же теперь все без запаха!

- Постарался для тебя.

Кирилл склонился к ней и поцеловал ее в щеку. От него пахло хорошим одеколоном и морозом.

- Ты действительно хорошо себя чувствуешь?

Тоня слабо улыбнулась в ответ. Словно отходя от дурного, страшного сна, она радостно возвращалась к счастливой реальности… Она обняла Кирилла за шею, и долгий поцелуй заставил кровь разогнаться, снова заструиться по венам. Сердце ожило, забилось, и голова прояснилась. Это был ее мужчина, ее родной человек, это его прохладные руки пробрались к ней под майку, на живот, и гладили ее, и ласкали… И она любила этого человека, этого мужчину, эти руки, губы, глаза, все его тело… Она не могла ему не верить, просто не имела права ему не верить!

А его руки, его губы уже завладели ее телом, и оно льнуло им навстречу, и снова душа ее улетала к звездам, и их неслышная музыка омыла ее душу от всех сомнений.

Через полтора часа они страшно проголодались.