На экране высветился подвал: поваленные свечи, разбросанная вокруг ямы земля, лопаты, - однако Тони с Кириллом там не было.

- Надо думать, Гера увел их к себе, - сказал Писатель.

Кис забеспокоился. Он посмотрел на Серегу, тот кивнул. И Кис бегом помчался к гаражу.

Гирлянда сатанистов была на месте под зорким наблюдением неподвижно укрепившегося на пороге Питти, который проводил Алексея недружелюбным взглядом, и Кис продолжил свой джоггинг в сторону Герасимовой избушки, держа, на всякий случай, пистолет в боевой готовности. Кто его знает, на что способен человек, которому многие годы Писатель промывал мозги своей философией?

…Тоня, уже умытая и одетая, держала в руках чашку с горячим чаем, Кирилл еще мылся, а Гера… Гера невозмутимо чистил картошку.

Вернувшись, Кис сообщил, что придется подождать минут десять. Писатель кивнул, не обернувшись, открыл на компьютере текст (своего романа, надо думать) и как ни в чем ни бывало застучал по клавишам.

Сыщики переглянулись. То ли Курганов демонстрировал необыкновенное самообладание, то ли хотел их поставить в дурацкое положение: два пистолета смотрят в беззащитную спину занятого своим творчеством писателя? Пистолетов, однако, они не отвели, смутно подозревая какой-то подвох.

Наконец Тоня и Кирилл появились за спинами сыщиков, которые чуть раздвинули плечи, позволяя им встать таким образом, чтобы они были видны Курганову, но чтобы при этом в любую секунду их можно было бы скрыть за собою.

Писатель обернулся не сразу, допечатывая какую-то фразу. Затем он, словно пианист за роялем, высоко поднял руки над клавиатурой и картинно опустил их, поставив последний восклицательный знак в тексте.

- Спасибо, что пришли, - широко улыбнулся он, поворачиваясь в своем кресле. - Вы прекрасно выглядите… Рад за вас.

Он помолчал, разглядывая Тоню.

- Я не жалею о своем эксперименте, даже если мне пришлось несколько раз переписывать финал. Ты подарила мне множество великолепных ощущений, Антония… Не говорю тебе за них «спасибо», - это ведь я вынудил тебя мне их подарить, это я написал твою историю и создал твой характер… Жаль, что мне не удалось вас убить. Вернее, мне, по сути, глубоко безразлично, живы вы или мертвы. Я только хотел продемонстрировать наглядно, что Писатель - это Творец. Он подобен Богу, потому что он вершит судьбы своих персонажей! Надеюсь, что вы это наконец поняли.

Последняя фраза прозвучала с легкой вопросительной интонацией, и Писатель пристально всматривался в глаза Тони, надеясь уловить в них ответ.

Тоня отвернулась от него, упершись щекой в плечо Кирилла. Николай Сергеевич усмехнулся.

- Ну что ж, у меня осталась еще одна возможность вам это доказать…

Он развернулся и схватил лежавший на письменном столе пистолет.