Соваться к режущим друг друга воинам — не лучшая идея. Учитывая, что я почти голышом, а они с огнестрелом и в доспехах.

Пока я убирал дрон, раздался истошный крик, и это всё решило. Так кричать может только девушка. И довольно близко.

— Прочь уроды! — бранилась она где-то неподалёку.

— Надя⁈ — я закинул рюкзак за плечи и бросился навстречу, но расстояние оказалось обманчивым. Мне потребовалось почти три минуты, чтобы добежать до шума схватки, сменившегося невнятными всхлипами и руганью. Мою сестру хотели изнасиловать! И я начал действовать на автомате. И лишь проскочив через кусты, начал понимать, что происходит что-то не то.

Навалившийся на девушку здоровяк сбил с неё шлем, тот укатился куда-то в траву, раскидав густые русые волосы сестры по хвое, и сейчас, хохоча, поспешно срывал с неё одежду. Ворвавшись на поляну, я видел перед собой только жертву и насильника. Мозг будто отфильтровал всё остальное, но одновременно выхватывал каждую деталь.

— Не хотела по-хорошему, будет по-плохому, — гоготал он. — В начале тебя поимею я, а потом весь мой выводок!

Девушка пыталась отбиваться, но противник был на сотню кило тяжелее, так же как и она в броне, и не стеснялся бить её по лицу массивной рукой. Шлем и винтовку она где-то потеряла, а ножны с мечом урод прижал коленом. Я подскочил как раз в момент, когда он скинул портупею с кинжалом и булавой, явно собираясь спустить портки. Подбежав, я оттолкнул одного из замерших на границе поляны уродцев, и выхватив из ножен валяющийся кинжал, окрикнул насильника.

— Эй, хряк! — удивительно, но подействовало даже лучше, чем я ожидал. Враг недоумённо повернулся ко мне, глядя налитыми кровью глазами, и в этот момент я ударил. В противнике было явно больше веса, он выглядел толстым, а не упитанным, но действовал почти с той же скоростью, что и я.

Закрылся предплечьем, отбил удар кинжала в сторону и тут же ударил в ответ. Как эта хрупкая девушка такой хук пережила? У меня чуть в глазах не потемнело, только и успел навалиться уже на врага всем телом, тот с лёгкостью выдержал давление, но я вывернул кисть, кинжал просел, воткнувшись прямо в глаз насильника, я же почувствовал неприятный укол и волну, прошедшую по телу. Уродцы заверещали, падая на колени.

— Надя! — окрикнул я, выдернув кинжал из черепа хряка, но, когда увидел совершенно чужое лицо, понял, что обознался.

— Сдохни, сдохни, мразь! — гневно орала девушка, когда я столкнул с неё противника, и несколько раз воткнула во врага в вытащенный откуда-то стилет. А затем, удивлённо пробормотала, повернувшись ко мне. — Пустой? Ты забрал?

— Уходим, быстро! — крикнул я, подхватив портупею врага. Уродцы хоть и реагировали заторможенно, но явно истуканами не были, хрипя и похрюкивая они бросились к нам, хаотично тыча копьями.