Зато нижняя — чисто пистолет Макарова. Просто, надёжно, ломаться нечему. Вот уж в самом деле, вещи, которые переживут любой апокалипсис — АК и ПМ.

Переключение огня между верхним и нижним стволом происходило тем же переключателем, что и установка на предохранитель. Но если заканчивался стандартный магазин, после двойного нажатия на спуск происходил выстрел из верхнего. Поэтому во время битвы в крепости я выстрелил специальным патроном — просто на автомате продолжил давить, когда патроны уже кончились.

Проверил — затвор надёжно отходил в заднее положение и вставал в задержку.

Если привыкнуть — не пропустишь. Но проще было использовать без заряженного верхнего. От греха подальше. Только такое усложнение конструкции утяжеляло её на лишние двести грамм. Спрашивается — зачем? Из пистолета же стрелять неудобно. Для этого ПП придумали давно.

— Да… — протянул я, а затем попробовал зарядить верхний ствол стандартным винтовочным патроном — встал как влитой, благо калибр у них со специальным одинаковый. Подумал несколько секунд и решил обойтись золотым. Зарядил магазины, сунул в подсумок и кобуру, проверил, чтобы в патроннике было пусто.

Да, придётся первый дослать, но что поделать.

— Никто не будет против, если я оставлю ранец со спецсредствами и ружьё в штабе? Нечего им в казармах валяться.

— Конечно, комиссар, — усмехнувшись ответил Данила. — У нас всё равно под них даже оружия нет. Каждый ствол на учёте в ордене.

— Благодарю. Тогда я в столовую и досыпать. Утро вечера мудренее.

— Если что, мы вас разбудим. Ничего важного не пропустите.

Как понять, что день начинается не очень? Это когда будит тебя не любимая девушка, не писк будильника, и даже не жёсткая мозолистая рука сержанта, а тряска, от которой начинают падать с полок вещи и раскачиваться кровать, и грохот, будто над тобой взорвали цистерну с горючим.

— Какого х… хотел бы я знать? — пробормотал я, поднимаясь и оглядываясь по сторонам. Увы, это не шутники решили своему комиссару устроить яркое пробуждение, ходил ходуном весь форт.

— Доброе утро, ваше благородие, — встретил меня не слишком бодрым приветствием Белков, которого за его неугомонную жажду труда я назначил заместителем по бытовой части.

— И тебе утра.

Что у нас плохого? У врага тоже нашлась артиллерия?

— О нет, это наши использовали большую Машу.

— Большая Маша? — удивлённо спросил я, дотронувшись до стены — всё ещё дрожала. — Это как пушка большая Берта?

— Не знаю насчёт Берты, но Маша очень-очень большая, только не пушка, а мортира. Но, думаю, вы сами захотите это увидеть.

— Отлично, поднимусь в штаб и сам увижу.

— Так, боюсь, не выйдет. Маша стоит за крепостью, и как бы ни была она велика, из-за стен не видно. А вот результат стрельбы вас точно удивит.