— Ну? — рыкнул я, и рука княжны дёрнулась.

— Я не могу, мы должны выкопать его целиком, принести ко двору!

— Да твою же… — я выругался, повернувшись к пролому. С секунды на секунду тварь будет здесь, и уже нет никакого смысла кричать на девушку.

Думай… думай голова бедовая.

Завал, балка, копьё, валяющееся неподалёку… план окончательно сформировался, когда в темноте под завалом уже появились фиолетовые искорки глаз. Я подскочил к завалу, ткнул в него копьём и упёрся, сдвигая одну из подпорок. Древко затрещало, грозя в любое мгновение сломаться, но я продолжал давить, и наконец оно не выдержало треснув. Я полетел на пол, не удержавшись на ногах. Но в то же время балка пришла в движение, с потолка вновь посыпалась пыль, а проход перегородил крупный обломок.

Тварь это существенно замедлило, но не остановило. С дьявольским рычанием она подлезла под опору, поднимая своей иссохшей спиной пару тонн мусора, и продолжила двигаться вперёд, сдвигая грязь, камни и землю до самого плиточного пола. Я лишь выиграл несколько секунд, не более.

— Помоги мне, быстрее! — крикнул я, подпрыгнув и повиснув на железном перекрытии, покоившемся поверх завала. Слабая надежда на то, что последняя соломинка может переломить верблюду хребет, лучше, чем ничего.

Я пережил заключение в аномалии. Я схватился с десятком уродцев и вышел победителем. Я прикончил князя свиней. Я не сдамся так просто!

Бросившая попытки выкопать росток здесь и сейчас Борзая кинулась ко мне, с разбегу повисла на той же балке, и та с шипением пошла вниз, обрушив целые потоки разложившегося гипса и прочего мусора. Тварь неприятно взвизгнула, и я услышал, как ломается плитка под её когтями.

А через мгновение правая лапа появилась перед завалом.

— Руби! — рявкнул я, отпрыгнув в сторону и подхватив оставшийся от прошлой группы двуручный топор с неожиданно лёгким лезвием. Боевой, наверное, чтобы удобнее было махать, только мне бы сейчас больше пригодился колун или пожарный топор. Хотя эту дрянь не смогли взять даже выстрелы в упор, непонятно, на что нам вообще рассчитывать. Но я не сдамся!

Мы рубили высунувшуюся конечность в четыре руки, я высоко поднимал топор, замахиваясь и с геканьем приседая при каждом ударе. Если не перебить кости, то хоть повредить мышцы. Снизить мобильность, сделать хоть что-нибудь. Если монстр выберется из-под завала, мы с ним уже не справимся.

И мы рубили изо всех сил, а тварь продолжала ползти вперёд, не чувствуя боли и не останавливаясь ни на секунду. И у неё не текла кровь. Я мог поспорить, что несколько раз содрал кожу и мясо до кости, но разбить их не смог, будто они из стали, а может оно и вправду так было.