Животных увели кормить, а они впятером устроили небольшой пикник прямо здесь, на смотровой площадке заповедника.

– Джен, можно тебя на минутку?

Ник сделал последний штрих на очередном наброске и передал рисунки восхищенному и абсолютно счастливому дяде. Чародей подарил наследному принцу все, что успел нарисовать. Грахи, и правда, получились как живые!

– Джен… Я тут… В общем, Нардо дар Бранд передал мне свои наброски как наглядный пример. Там было вот это. Думаю, он и не заметит, что я взял. А тебе, ну… Вот.

И Ник протянул девушке обычный вырванный из тетради листок.

Джен взяла рисунок, привычно перешла на магическое зрение. Это… она? Нет, это же было давно, сейчас у них мантии немного другие, без шнуровки на спине. И волосы. У нее они рыжие, а у этой девушки… Кинжалы! Как у нее. Это… это…

Слезы затуманили взгляд, и ее выдернуло обратно. Мама. Какая она была красивая! Не удивительно, что принц Ярборро голову потерял.

Джен вспомнила, что она не одна.

– Ник! Ник! Спасибо! Ты… Ты не представляешь, что сделал для меня!

Ветер выл, а они стояли, обнявшись.

Принцесса больше не сдерживалась, она плакала, уткнувшись другу в плечо, прижимая листок к груди, шепотом давая себе клятву:

– Мама, я тебя вылечу! Ты снова будешь красивой. Обещаю!

– Студент Лорриан! – постучали по решетке. – Выходите!

Демон поднялся, потянулся. Вспомнил свой сон. Улыбнулся. Рассыпанные по подушке золотые кудри. Может, его тень снова навещала принцессу Ярборро этой ночью? Дженни, Дженни… Потерпи немного, любимая.

Его мир, такой утонченный и изысканный по сравнению с миром магов и людей, с точки зрения романтических чувств был удивительно прост и понятен.

Демоница ждет, когда ее демон откроется ей в своих чувствах. Зная, что он может любить только ее и именно она предназначена ему судьбой, она либо отвечает на его чувства, либо остается одна. И он остается один. Все. Правда, демон может полюбить и не демоницу. Теперь он это знал.

Мысли демона прервал какой-то аспирант, гремя ключами и зевая во весь рот.

– Зачем? – удивился принц.

Сзади одобрительно хмыкнули.

Рожденный Тьмой вышел под синее небо, раскинул руки, подставляя черные ладони теплым солнечным лучам, приветствуя белоснежные башни, золотые листья над рогами. И рассмеялся. Нет, он, конечно, любил черные капли дождя, темные замки с кроваво-алыми витражами. Но этот мир он любил тоже. Мир, где живет она.

– Ты что такой счастливый?

Ормс настороженно косился на демона с темной кожей, длинными когтями, рогами, хвостом и… счастливой улыбкой.