Она протянула ему обе руки, чего никогда не позволила бы себе чопорная англичанка, если бы знала доктора совсем недавно, как Шеридан. Однако Хью были по душе ее простота и непосредственность, ради такой девушки он готов был послать к дьяволу все правила этикета.

– Вы чудесно выглядите, – прочувствованно сказал он, отступив на несколько шагов, чтобы хорошенько рассмотреть ее наряд, и, помолчав, добавил: – Настоящий лютик!

Комплимент – хуже не придумаешь.

Шеридан так нервничала перед свиданием с женихом, что никак не решалась взглянуть на него и продолжала беседовать с врачом.

– Но ведь я выгляжу так же, как несколько минут назад, когда вы заходили ко мне. Правда, тогда на мне не было одежды, – добавила она и готова была провалиться сквозь землю, когда услышала приглушенный смешок графа. – Я хотела сказать, – быстро проговорила она, бросив взгляд на прекрасное, улыбающееся лицо Уэстморленда, – что на мне не было этой одежды.

– Я понял, что вы имели в виду, – ответил Стивен, зачарованно глядя на ее порозовевшие щеки и нежную, как фарфор, кожу, видневшуюся в вырезе каре.

– Не знаю, как вас благодарить за чудесные наряды, – сказала девушка, и ей показалось, что она тонет в глубине его голубых глаз. – Признаться, я испытала огромное облегчение, когда увидела эти платья.

– Облегчение? – Стивен усмехнулся, сам не зная почему. Быть может, обрадовался ее приходу… или же ее восторженному взгляду, которым она наградила его в благодарность за какие-то сшитые на скорую руку простенькие платья? – Почему же вы испытали облегчение? – спросил он, отметив про себя, что ему она не протянула обе руки, как доктору.

– В самом деле, почему? – поинтересовался, в свою очередь, доктор, и Шеридан смущенно отвела глаза от гипнотизирующего взгляда лорда Уэстморленда.

– Потому что очень боялась, что они похожи на то, которое я надевала позапрошлой ночью, – объяснила она доктору. – Оно прелестное, честное слово, но… как бы это сказать… воздушное.

– Воздушное? – не понял доктор.

– Ну да. Видите ли… оно даже не похоже на платье, скорее на бледно-лиловую накидку из кисеи и едва держалось на мне. Стоило развязаться хотя бы одной серебристой ленточке, и я оказалась бы… – Она осеклась, поскольку в этот момент доктор пристально посмотрел на графа.

– Значит, бледно-лиловое, да? – переспросил Уайткомб, продолжая сверлить взглядом жениха. – И почти прозрачное?

Заметив в глазах доктора укор, адресованный графу, Шеридан быстро добавила:

– Да, но в Англии принято такое носить.

– Кто вам это сказал, дорогая?

– Служанка Констанция. – Шеридан готова была на все, только бы выгородить жениха, который прятал улыбку, несмотря на осуждающий взгляд доктора. – Горничная заверила меня, что его носят на первый обеденный звонок.