Но никто не собирался вас унижать. Мы лишь хотели, чтобы вы со Стивеном встретились и имели достаточно времени объясниться. Поэтому я предложила леди Скефингтон, чтобы за детьми присмотрели две другие гувернантки, а вы во время праздника стали бы компаньонкой Джулианы. В этом случае вы смогли бы прогуливаться вокруг дома, кататься верхом, словом, быть на виду.

– Н-не знаю, как и благодарить вас.

– Это ни к чему, – с нервным смешком ответила Уитни.

И чтобы девушка не растерялась при встрече со Стивеном, от которого можно было ждать чего угодно, рассказала ей одну семейную тайну.

– Несколько лет назад отец, не спросив моего согласия, пообещал Клейтону выдать меня за него замуж. А я в то время, совсем еще молодая и глупая, без памяти влюбилась в одного местного парня, решила до конца дней хранить ему верность и намеренно совершила поступок, из-за которого Клейтон отказался на мне жениться. Но тут я поняла, что от моей безумной страсти и следа не осталось. А Клейтон даже раскланиваться со мной перестал.

– Но, насколько я понимаю, он в конце концов передумал.

– Не совсем так, – покраснела Уитни. – Это я передумала. Он уже собирался жениться на другой, но я… приехала в Клеймор и постаралась отговорить его от этой женитьбы. В дело вмешался Стивен и убедил меня остаться здесь. Вот я и затеяла этот праздник, надеясь, что мой план сработает, как это было у нас с Клейтоном.

– И он вас сразу простил, как только увидел?

Герцогиня звонко рассмеялась и покачала головой:

– Он даже смотреть на меня не хотел. Ни разу в жизни я не испытывала такого унижения, как в ту ночь. Зато потом, когда победила – то есть когда оба мы победили, – я забыла об унижении. Потому что он принадлежал мне.

– Вы хотите сказать, что со мной может случиться то же самое?

– Думаю, да.

– Спасибо за доверие. Как бы то ни было, приятно сознавать, что женщина допустила ужасную оплошность и сама же исправила положение.

– Я ни за что не доверилась бы вам, – мягко возразила герцогиня, – лишь для того, чтобы вызвать ваше сочувствие. У меня причина более серьезная.

– Понимаю.

Подумав, Шеридан выпрямилась и, слегка улыбнувшись, решительно спросила:

– Что я должна делать?

– Прежде всего постараться, чтобы он вас увидел. И забыть об условностях.

– Забыть об условностях?

– Совершенно верно. Сделать так, чтобы он не устоял перед вашими чарами. Снова завоевать его. Ведь после случившегося он вряд ли захочет с вами общаться.

Охваченная страхом, надеждой, сомнениями, Шеридан кивнула, пытаясь унять гулко бившееся сердце. Наконец она повернулась к женщинам, с которыми поступила так бестактно, однако прочла в их глазах симпатию и понимание.